Игра вместо войны. Карающая длань

 – Один раз в одной локации это может сработать… – сразу урезал аппетиты, а то у темноухой красотки, несмотря на все горести и печали, аж глаза алчным огнем вспыхнули.

Итак выйдет, что я всем, если получится конечно, качну силу и скорость физической и магической атаки. Про опыт можно не говорить, ведь если его поделить на шесть тысяч человек то это капли, даже если я здоровенный паровоз притащу к воротам.

Но все это потом. Действие эликсира бодрости заканчивается, и глаза на ходу закрываются.

– Народ, айда в замок, а то жрать хочу и вырубает, – как всегда угадал мои мысли Солич.

 – И пора бы нам сходить убиться о кого-нибудь… Но сначала пожрать.

Предложение встретили единогласно: летим.

Глава 3. Покой? Неа, не слыхали

Вернувшись в замок, обнаружили, что наш коридорчик уже заняли. Благо стол со стульями хозяйственная и не в меру сильная Элен все это время, не напрягаясь, таскала в рюкзаке, а постельные принадлежности теперь имелись едва ли не в каждом коридоре катакомб.

Учитывая подросший уровень наших петов, мы могли углубиться подальше от входа, что решили и сделать.

– Я за едой… – произнесла она. – Поищите пока для нас место.

– А как ты к нам пройдешь? – забеспокоился Стив.

– Думаешь, они смогут меня задержать? – она кивнула в сторону мобов пятого уровня с удвоенными и утроенными рейтами. – В крайнем случае, Арчи нас всех реанимирует и заодно убьет всех, кого я за собой притащу.

– А это не больно? – взглянув на меня, забеспокоилась сердобольная Алька.

– Нет, – улыбнулся ей я. – Теперь уже не больно. Но чтобы сжечь мобов я или кто-то другой должен сначала умереть.

И ведь даже не соврал. Не отрицаю, первые пара смертей в роли Феникса напоминали ад наяву, но после изучения «Восстать из пепла» процедура больше не вызывала дискомфорта. Перерождение давалось легко, в отличие от смерти в лапах монстров.

– Паровозик подточит мои жизненные силы, пока я буду бежать, – бесстрашно усмехнулась Элен.

 – Так что ждите мой трупик. Оформлю все в лучшем виде.

Вот так мы и перестаем ценить жизнь: с легкостью умираем сами, с легкостью отнимаем жизнь у других. Что будет с теми, кто после этого вернется в реал, даже думать страшно. Миллионы маньяков. Но это не дает мне права отказаться от затеи помешать оцифровке игроков. Игры существовали и прежде, а наплыва убийств в реале не было; правда люди не находились в вирт-мирах так долго.