Ягда. Огонь в тени

 – Да, смотри, сама сделай. Без помощников.

Несколько минут спустя всё было готово. Знахарка разложила травы, намазала чем-то Варюшин лоб. Зашептала непонятные слова.

– Поди сюда, – скомандовала матери. – Да ближе! Не бойсь.

Она взяла Мариину руку, смазала её какой-то холодной, скверно пахнущей жидкостью, приложила к дочкиной макушке. Снова шёпот. Снова непонятные слова.

Девочка закряхтела. Тревожно завозилась. Мария забеспокоилась, но сдержалась. Знахарка не обращала ни на что внимания. Она была поглощена своим делом.

Варя ёрзала, хныкала, почти плакала. У матери сжималось сердце. «Тише, милая, тише», – повторяла она про себя.

Знахарка наклонилась над тазом, будто вглядывалась в воду, присматривалась к ней, прислушивалась. Двумя ладонями, сложенными в лодочку, зачерпнула немного. Притянула к губам, ни на минуту не прекращая непонятный монолог. Затем, руки её нависли над девочкой, выписывая в воздухе фигуры, а может быть слова. Вряд ли наблюдатели могли бы понять значение, но каждое движение имело смысл.

Было и странное. Ни одна капля не пролилась за эти несколько мгновений.

Голос знахарки вдруг возвысился, слова стали громче и чётче, но ни взволнованной матери, ни её затаившемуся гостю так и не удалось разобрать ничего кроме многократно повторяющегося «Су!». На пике звука женщина вдруг развела руки, и вода выплеснулась на девочку.

Малышка затихла, и вдруг… Громогласный скрипучий крик заполнил весь дом. Мария зажмурилась, боль сжала всё её нутро. Не физическая, но та, что намного сильнее.

Справившись с собой, женщина поглядела на дочь и ахнула. Впервые за всё время на неё смотрели огромные зелёные глаза. Варя больше не плакала. Она улыбалась во весь свой беззубый младенческий рот.

– Вот так, – заключила знахарка, – поживём ещё. Да, красавишна?

***

Они сидели за столом, допивая остывший чай. Мария смотрела в окно, размышляя о том, как будет поднимать двоих детей одна. Поминутно она прислушивалась к происходящему в комнате. Шумно сопел Стёпа.

Отрывисто дышала Варя. Знахарка не захотела дожидаться утра. Уехала ночью. Гость так и не вышел к ней. Уже засветло заглянул в небольшую хозяйкину комнату, осведомится о состоянии девочки.

Теперь он наблюдал за Марией с особенным вниманием. Он слышал о ней раньше, но толки оказались так далеки от правды. Это его не удивляло. И всё же…

– Как вы будете, – начал он осторожно, – дальше?

Мария взглянула на него отстранённо, будто не сразу поняла вопрос.