Игра вместо войны. Рождение Феникса

Сознался и в том, что в реальном бою долго не выживу, а у меня мама-инвалид и сестра восьми лет от роду. Мол, возможно, если я буду полезен там, в Штатах, то им здесь помогут?

Разговор вышел долгим. Спустя час к нам присоединился еще один сотрудник консульства. Пришлось, по сути, повторять все по новой. Мужчина сидел напротив и ни на секунду не спускал с меня глаз. Видимо физиономист. Ну и бог с ним, если детектор ничего не понял, то и этому я так просто не сольюсь. Главное не нервничать.

Вопросы лились рекой, и в такой интерпретации и в этакой, казалось меня пытались запутать в собственных показаниях.

Не удалось.

Потом была довольно нудная бумажная волокита. В итоге, покидал здание уже затемно, с временным удостоверением личности, подтверждающим, что я – гражданин Соединенных Штатов Америки. Во избежание казусных ситуаций, мне было велено оказаться на территории посольства завтра вечером, не позднее двадцати ноль-ноль по местному времени. И главное! Моим родным уже сейчас было начислено пособие.

Но не за меня. Это могло спровоцировать дополнительный конфликт государственных интересов. Чтобы ни себя, ни кого-то иного не подставлять, маме назначили перерасчет и компенсацию за прошлый период плюс пожизненное пособие за потерю кормильца, являвшегося американским подданным. Сестре так же начислили кое-какие копеечки, как его несовершеннолетней дочери.

Теперь я был спокоен. Наши правоохранительные органы моих близких не должны тронуть, ведь им удалось завербовать меня, а во-вторых, все сделано в рамках законодательств обеих стран – не придерешься.

Американские власти даже в случае победы над Россией в обиду моих родных тоже не дадут, ибо имеется родственная связь, а они это чтут очень свято. Ну… если конечно же я сам не спалюсь. Тогда… О том, что будет тогда, думать почему-то ну со-о-овсе-е-ем не хочется.

Дома меня встретил аромат домашних пирогов. Мама умудрилась вспомнить старые времена. Ведь с момента автокатастрофы, унесшей жизнь отца и мамину способность к передвижению на своих двоих, пирогов в доме не было.

То есть покупные-то бывали, но то ж разве пироги?

– Дэн, – тихо позвала меня мама, стоило переступить порог.

Подхожу. А она показывает, мол, наклонись, видать что-то по секрету сказать хочет.

– Лизке не стоит говорить, куда ты направляешься, – прошептала она, даже не поинтересовавшись итогами похода, видимо была уверена в успехе или ответ у меня на лице читался? – Дети, они злые, – добавила она.