И сердце холоднее мертвых звезд

 – Придурок, мразь, ублюдок!

Эдгар зацокал языком:

– Сколько экспрессии, юноша, сколько экспрессии, вам на демонстрациях людей надо агитировать, а не девушек приличных насиловать.

Человек в сутане подошёл и, взяв аптечку, достал из неё какой-то препарат и шприц. Набрав лекарство, он подошёл и мастерски вколол в вену на руке юноши лекарство.

– Что ты мне вколол?

– Это чтобы ты не умер от болевого шока раньше времени, сынок, протухшее мясо жрать гораздо хуже, чем свежее. Вы выйдете отсюда только тогда, когда твоя семья сожрёт тебя полностью.

Хотя ты выйдешь, конечно, немного пораньше.

– Мама! – закричал он. – Мама! Я не хочу. Зачем ты меня выбрала?

– Так, может быть, мы поменяем выбор, но только съесть всё мясо придётся именно тебе. Так что, съешь брата?

– Съем, съем, честное слово, я съем этого урода!

– Вот видишь, Руслан, какой у тебя брат, готов сожрать тебя с дерьмом ради спасения собственной никчёмной жизни.

– Что ты делаешь, Эдгар, перестань. Ну, всё, напугал, мы поняли.

Не делай этого, – взмолился Дмитрий Олегович.

– Ну, уж нет, в чём тогда веселье и воспитание? Нет, все вы выйдете отсюда другими людьми. Ну, а кто-то выйдет из тебя вот в эту ёмкость, – кивнул мужчина на железный бак под ногами Дмитрия.

– Представляешь, Игорь, ты окажешься там по кусочкам. Как тебе путешествие?

Эдгар подошёл к спиртовке и размотал набор с инструментами, в которых легко можно было угадать любительский пыточный набор начинающего маньяка. Он достал широкий нож и начал разогревать его в пламени спиртовки, после этого он взял секатор и, подойдя к парню, клацнул им перед лицом Игоря.

У того побледнело лицо, и он мелко затрясся.

– Нет, нет, не надо, – взмолился он.

– Надо, сынок, надо, там папа с голоду помирает, да и не действуют на меня такие фразы, на тебя ведь они тоже не действовали, когда тебя девочка просила, – он положил секатор на стол и достал небольшой хирургический скальпель.

Подошёл к левой руке парня и сделал надрез на его указательном пальце, брызнула кровь, но мужчина сноровисто сделал ещё два круговых надреза у основания пальца и около ногтя.

В течение пятнадцати секунд он срезал с костей всё мясо, не обращая внимания на дикие крики и дёрганье парня. Закончив своё дело, Эдгар переложил кусочек плоти на тарелочку и аккуратно разделил её скальпелем пополам, снял со спиртовки нож, который уже накалился докрасна и быстро прижег рану. В воздухе запахло паленым.