Контуженный: АДАПТАЦИЯ

Несколько секунд, и напротив Пыржика оказалась практически точная его копия, только внешне она разительно отличалась. Все пропорции были соблюдены, но возникало стойкое ощущение, что огромный кот, стоящий напротив, сделан из металлических деталей. От неожиданности посредник сделал несколько шагов назад и оскалился.

В следующую секунду он удивился ещё больше, потому что это существо ответило ему на вполне понятном языке Содружества.

– Ты мешаешь поглотить и подчинить эту биологическую единицу, покинь это тело или прекрати сопротивление.

– Это с каких таких хуёв? – ошарашенно поинтересовался гигантский сфинкс, вспомнив одну из присказок Джона, вытащенную из его бездонной памяти.

– Вопрос некорректен, – безэмоционально ответило существо.

– А, по-моему, как раз очень даже корректен! Чего тебе здесь нужно? Откуда ты вообще тут взялся?

– Активация кибернетического модуля «Стратус» произведена в аварийном режиме, организм реципиента признан годным для интеграции, запущена процедура адаптации.

– Какой ещё адаптации? Никакой интеграции нам не нужно! – закричал посредник.

– При отказе или сбое адаптации произойдёт физическое уничтожение объекта.

– Это мы ещё посмотрим! – прорычал Пыржик и бросился в атаку.

Два массивных тела сшиблись и покатились по виртуальной поверхности личного пространства посредника. Когти на мощных лапах кота пытались рвать металлическую шкуру противника, но лишь бессильно скользили по ней, оставляя неглубокие борозды. А вот атаки металлического существа были гораздо серьёзнее.

Чисто технически посредник не должен был ощущать никаких болевых ощущений, однако в данный момент он чувствовал всю их гамму, непонятно, как это происходило, но это было так.

Он с удивлением обнаружил, что у него, как и у обычного биологического животного идёт кровь, а зубы крошатся о шею металлического существа и доставляют ему дикую боль. Пыржик пытался восстановить собственное виртуальное тело, но у него ничего не получалось.

Несколько раз они выходили из клинча и отпрыгивали друг от друга, но вновь и вновь шли в атаку. Гладкая, лишённая шерсти шкура сфинкса вся покрылась глубокими рваными ранами, когти изломались, а от зубов остались лишь кровоточащие обломки, один глаз вытек, а второй с безумной яростью смотрел на этого железного монстра, которому всё было нипочём. Он не испытывал никаких эмоций. А бесстрастно и методично сражался, достигая поставленной перед собой цели.