Испытание любовью

Она снова нахмурилась и, немного поколебавшись, ответила:

– Мне… мне… двадцать шесть.

– Мне показалось, что вы замешкались, прежде чем ответить.

Она плотнее сжала губы:

– Я стараюсь не считать свои дни рождения.

– Вы довольно молоды, чтобы об этом беспокоиться, – сказал Рауль.

Лили опустила глаза:

– Мой отец умер в мой день рождения, когда мне было семь лет. Поэтому я не считаю этот день праздником.

Рауль вспомнил трагедию, произошедшую с его родителями незадолго до его собственного дня рождения.

Рафу тогда было десять, ему – восемь, почти девять, а Реми – только семь. Похороны родителей Рауля пришлись на его день рождения. Это был самый ужасный подарок, который только можно себе представить – следовать за гробами в собор, чувствовать, как над ним нависает всеобщее горе, слышать скорбные мелодии в исполнении хора. С этого дня он возненавидел срезанные цветы и звуки хорала.

– Мне очень жаль, – сказал он. – А ваша мать? Она жива?

– Да, она живет в Норфолке. Я стараюсь находить время, чтобы навещать ее.

– А вы живете в Лондоне?

Лили кивнула:

– В районе Мэйфэйр. Но прежде чем вы успеете восхититься моим почтовым адресом, позвольте сказать, что это очень шумный район, который славится своими вечеринками.

– Вы живете одна?

Она опустила ресницы:

– Да.

В этот момент вошла Доминик, чтобы убрать тарелки и принести следующее блюдо. Она взглянула на тарелку Лили с почти нетронутым супом и нахмурилась:

– Мадемуазель не голодна? Может, принести что-нибудь другое? Вам не понравился суп?

– Нет, что вы.

Он был восхитителен, – ответила Лили. – Я просто немного устала в дороге. Видимо, это повлияло на мой аппетит.

– Сегодня в качестве основного блюда прекрасный цыпленок в вине, – сказала Доминик. – Это любимое блюдо месье Рауля. Возможно, оно улучшит ваш аппетит, oui?

– Уверена, что так и будет, – кивнула Лили с улыбкой.

Рауля очаровала улыбка Лили. Она обнажила ее красивые белые зубы и сделала ее глаза живыми и сияющими.

Впервые после несчастного случая он почувствовал шевеление в паху. Лили потрясающе красива. Зачем она прилагает столько усилий, чтобы скрыть свои достоинства за этой невзрачной одеждой и суровым выражением лица?

– Надеюсь, я ее не обидела, – сказала Лили, когда Доминик вышла.

– Это не так-то просто, – усмехнулся Рауль. – Иначе она уволилась бы сразу же после моего возвращения сюда. Я был не самым приятным человеком на свете. Как, впрочем, и сейчас.