Приглашение в мир чувств

Она слышала, что во время мигрени невыносимо смотреть на яркий свет и от этого часто бывают проблемы со зрением. Неудивительно, что он в темных очках.

– Наливай! – Он кивнул в сторону чайного подноса.

Если бы не его головная боль, Руби настояла бы, чтобы он сказал пожалуйста. Хотя Лукас и в лучшие времена отличался молчаливостью и резкостью, обычно он не был откровенно груб. Ну, если только она не была пьяна и не умоляла его поцеловать ее. Жаль, что она не может навсегда вычеркнуть из памяти этот жалкий момент.

Тогда он был крайне груб с ней. И с того дня ее подростковая влюбленность превратилась в жгучую ненависть.

После этого она месяцами избегала его, выходила из комнаты, как только он входил в нее, или подолгу гуляла на болотах, чтобы не встречаться с ним. К восемнадцати годам она уехала искать работу в Лондон и приезжала к бабушке только два-три раза в год. Теперь она чаще всего видела Лукаса в журналах светской хроники с какой-нибудь потрясающей красоткой под руку. Успешная карьера отмеченного наградами ландшафтного архитектора позволяла ему ездить по миру, обслуживая своих клиентов-богачей.

Теперь он изредка приезжает в Ротвелл-Парк, а это означает, что она должна воспользоваться шансом пообщаться с ним.

Руби налила чай в две чашки:

– Ты все еще пьешь черный, без сахара?

– Да.

Она протянула ему чашку. Он нащупал блюдце, и чай немного выплеснулся из чашки. Он резко выругался и быстро взял чашку.

– Извини. Ты не обожглась?

Руби взяла чашку чая и села во второе кресло с подголовником.

– Нет, но раз ты заговорил об ожогах… Ты видел ожог на запястье моей бабушки?

Хотя он был в очках-«авиаторах», она увидела морщины на его лбу.

– Нет. Сильный ожог?

– Я думаю, ей следует обратиться к врачу. Боюсь, ей понадобится пересадка кожи. Но ты знаешь, как она относится к медикам.

– Я знаю, – сказал Лукас и сильнее нахмурился.

– Взгляни на ожог и убедись сам. Может, она послушает тебя, а не меня.

Он напрягся:

– Я не разбираюсь в ожогах, но в ванной внизу есть аптечка.

Мой друг-медик принес ее недавно. Можешь ее взять.

– Спасибо. Я выясню, что смогу сделать. – Руби посмотрела на восхитительную выпечку на подносе между ними, и у нее заурчало в животе от голода. – Хочешь бабушкины булочки?

– Нет, спасибо. А ты поешь.

Руби положила выпечку на тарелку, потом внезапно смутилась из-за того, что будет есть перед ним, и отодвинула тарелку.

Лукас снова нахмурился:

– Что случилось?

– Я поем потом.