Раствориться в его объятиях

Элис судорожно открыла конверт. Короткий текст письма показался бессмысленным. Возможно, из-за нахлынувших воспоминаний. Воспоминаний, которые она похоронила в памяти семь лет назад.

Колени дрожали так, что Элис придвинула к себе кресло и рухнула в него. Буквы расплывались перед глазами.

Но постойте…

Умер совсем не Кристиано, а его бабушка – Воланте Маркетти. Женщина, которая вместе с мужем Энцо забрала маленького Кристиано к себе, когда его родители погибли в автокатастрофе.

Только сейчас Элис заметила, что вместе с письмом пришел документ на нескольких страницах.

На титульной странице была указана сама Элис в качестве получателя по завещанию старушки. Но с чего бы синьоре Маркетти упоминать ее в своем завещании? С бабушкой Кристиано она встречалась раза два, не больше. Да, Элис сразу полюбились ее острый ум и тонкое чувство юмора, но чтобы синьора указала Элис в своем завещании?

Возможно, милая старушка оставила ей одну из картин, которые так понравились Элис на вилле в поселке Стреза.

Элис принялась читать приложенный документ. Сердце ее то замирало, то билось в ускоренном ритме. Так много слов… Такое впечатление, что к юристам пришло вдохновение и они разродились художественным романом.

– Элис, к тебе пришли, – объявила из двери Меган, правая рука Элис.

Элис посмотрела на часы и нахмурилась:

– Но до десяти у меня нет клиентов. Клара Овертон отменила встречу, у нее заболел ребенок.

Меган многозначительно кивнула и, выдержав паузу, продолжила:

– Я знаю.

Но это мужчина.

У Элис было несколько клиентов-мужчин. Но внутренний голос подсказывал, что пришедший не один из них. Откуда-то появилось предчувствие опасности, по коже побежали мурашки. Знакомое чувство, которое Элис тщетно пыталась забыть.

Она попробовала встать с кресла – это оказалось не лучшей идеей. Ноги ее не слушались. Только бы это был не Кристиано Маркетти. Она не готова встречаться с ним после семилетнего перерыва.

– Скажи, чтобы подождал пять минут.

– Ты можешь сама ему сказать.

Элис вздрогнула и бросила взгляд на дверь. В проеме стоял Кристиано и смотрел на нее своими шоколадно-карими глазами. Как странно было видеть его живьем, а не на страницах журналов.

Странно до ужаса.

Несколько секунд Элис не могла издать ни звука. Кристиано словно заполонил собой весь кабинет, превратив его в маленькую шкатулку. Она вновь видела эти широкие плечи, вспомнила его крепкий пресс, на котором можно было танцевать чечетку.