Время смелых желаний

Ее мать сбежала от нашего отца с другим мужчиной.

– А сколько ей лет?

– Шестнадцать.

В этом самом возрасте мать Клементины закрутила с отцом Алистера страстный роман, который вдребезги разбил брак его родителей. Клементина слишком хорошо помнила то чувство, когда тебя отодвинули в сторону, сбросили, как балласт. С тех пор она относилась к людям с опаской. Она в шестнадцать лет была бурлящей бесполезной постоянно ворчащей и сердитой кучей отвратительных гормонов.

Более чем неприятное зрелище.

– Так почему твой отец за ней не присмотрит вместо тебя?

– Я присматриваю за ней, потому что у отца есть дела поважнее.

Это очевидно.

– Знаешь, я не хотела бы, конечно, чтобы мои слова завели тебя в тупик, но я понятия не имею, где твоя сводная сестра и чем она занимается.

– Ты серьезно говоришь мне, что понятия не имела об их сговоре? Вообще ничего не знала?

Клементина медленно покачала головой:

– Ничего. Совсем ничего.

Он всматривался в глубину ее глаз, будто светил лучом поискового прожектора, пытаясь отыскать нечто, спрятанное в темноте.

Никто еще не смотрел на нее так долго, словно хотел разобрать неприступную защитную стену. Но затем он презрительно хмыкнул:

– Я не верю тебе ни капли.

Клементина распрямила плечи и взглянула на него резко, будто ударила плетью.

– Ты утверждаешь, что я вру?

Алистер ухмыльнулся:

– Ты бы не сказала правду, даже если бы мы вдвоем застряли в лифте.

Клементина отнюдь не была жестока, хотя в жизни ей попадалось мало хороших людей.

Но прямо сейчас ей хотелось лишь одного – поднять руку и залепить хорошую пощечину по его впалой, покрытой щетиной щеке. И не одной рукой, а обеими, лучше даже кулаками, а еще лучше с кастетом, размером с кувалду. А потом она ударит его по ноге ботами с железными вставками. И с огромными острыми шпорами, которые будут похожи на морские звезды. Она вонзит ногти в его лицо и расцарапает его щеки.

Как Алистер посмел сомневаться в ее искренности? Огромной ошибкой в ее жизни было то, что она всегда говорила правду.

– Если ты не уйдешь в течение пяти секунд, я вызову полицию.

Глаза Алистера потемнели от гнева.

– Вперед, вызывай. Как раз мне их звать не потребуется из-за угнанной машины. Кстати, той самой машины, на которой сейчас где-то разъезжает по Европе твой брат.

Неужели это правда? Как Джеми мог с ней такое сделать? Алистер это дело так не оставит. Он богат, силен и лишен жалости. Он ни перед чем не остановится, чтобы достичь своей цели.