Контуженный: Побратим

– Любезный, послушай, ты давай, полегче с выражениями, – не очень дружелюбно попросил я, после чего понял назначение браслета на своей руке.

Оскорблённый аграф гаденько ухмыльнулся, и в следующую секунду меня пронзил разряд, несколько секунд меня скручивало в дугу, изо рта, сведенного судорогой, начала выступать пена. Наконец экзекуция закончилась, и я обессиленно опал на кресле, мой качественный мультикам был мокр ниже пояса, видимо, от удара током я обмочился, и это не укрылось от учёного, он снова противно хихикнул.

– Ну и сука ты, длинноухий, надеюсь, я выживу на этой планете и засуну свою ногу тебе в жопу по самое колено, – прорычал я.

– Ты сначала выживи, обезьяна, – улыбнулся аграф, и удар током повторился.

На этот раз мне показалось, что пытка электричеством продлилась дольше, наконец, она закончилась, не знаю, обмочился ли я на этот раз, я всё равно был мокрым, в этот раз меня интересовало совсем другое. Не сорвало ли мне дно, я поёрзал в кресле и облегченно выдохнул, удержал, почему-то очень сильно захотелось смеяться, и я дико заржал сам над собой.

Аграф с тревогой оглядел меня, видимо, решил, что я спятил.

– Не ссы, Маруся, я Дубровский! – глубокомысленно изрек я, и в этот момент капсула в углу помещения издала мелодичную трель и открылась.

Аграф поспешил туда и при помощи дроида помог подняться моему будущему напарнику, я уже сейчас понимал, что напарник мне достался слабоватый, мало того, что он молодой, так ещё и не помнит ни хрена, даже если что-то когда-то и знал.

Значит, что? Это значит, что придётся мне его задницу вытаскивать из дерьма. Парня опять усадили в кресло, а мне велели подняться и повели к этому саркофагу, затем уложили внутрь. Повезло вам, уроды, что браслет на руке строгий висит, а то бы я вам тут устроил Варфоломеевскую ночь. Крышка плавно закрылась, и я прислушался к своим ощущениям, лежать в этом агрегате оказалось довольно удобно, где-то в районе головы раздалось лёгкое шипение, и я почувствовал сладковатый привкус во вдыхаемом воздухе.

Через мгновение крышка саркофага открылась, и я попытался собрать мысли в кучу, самочувствие было не сказать, чтобы плохим, но чувствовалось какое-то последствие от анестезии, где-то на периферии зрения крутился какой-то значок, он как будто медленно чем-то наполнялся, но как только он заполнялся полностью, он вновь становился пустым.