Птица с меланитовыми глазами

Крошечные бусины-пауки с узорной педантичностью оплели им потертые кресла, которые угрюмыми стражниками несли службу у письменного стола из темного дерева. Его костлявые ножки изящно держали на себе столешницу, напоминавшую крышку гроба. Огромный шкаф, как могильная плита хранивший в себе холодное дыхание эпитафий на страницах запылившихся книг, растянулся посреди комнаты почти на всю ширину.

Каждой деталью темница взывала к покойному хозяину, и я, опасаясь случайно наткнуться на его останки, намеревалась покинуть безымянную могилу.

Но Лабиринт не предлагал мне иного пути, кроме как пройти сквозняком между книжным шкафом и стеной.

В другой, скрытой до этого, части комнаты, мои ноги словно вросли в каменный пол: в углу под светом звездчатого ночника я обнаружила маленькую кроватку, усыпанную плюшевыми игрушками, из-под которых выглядывал краешек книжки со сказками.

Детская! В этой похожей на гробницу темнице когда-то жил маленький ребенок.

Детская! От осознания стало дурно. Я ощутила неодолимую тяжесть тела и рухнула на пол.

Вокруг леденел воздух, и от глубоких вдохов легкие костенели, угрожая осыпаться инеем. Я задыхалась. Темницу затянула клубящаяся дымка, а ночник вспыхнул мотыльковым убийцей, отчего плюшевые игрушки заулыбались искореженными тенями. Меня словно сковала летаргия.

За стеной послышались шаги. Я вздрогнула, как от электрического укола: меня, замученную одиночеством и все это время искавшую компанию, вдруг напугали шорохи посторонних в стенах бесконечного Лабиринта.

Опасливо оглянувшись, чтобы встретить незнакомцев с видом выкинутой на берег рыбы, я вдруг обнаружила закрытую дверь, впервые появившуюся на месте свободного проема.

Шаги затихли, и слух кольнула кристально-чистая мелодия человеческих голосов. Золотая симфония среди пустынного выжженного леса. В памяти не осталось следа о том дне, когда я слышала ее в последний раз.

Мне захотелось вскочить, распахнуть дверь и прокричать: «Я вас так долго ждала! Где вы были все это время?!», но тело окутали невидимые веревки, губы что-то шептали, а из груди не вырывалось ни единого звука.

Оставалось лишь подслушивать шепот призраков из соседней комнаты.

– Семейная прогулка в зимнем лесу закончилась трагедией, – напевал томный женский голос с хриплыми нотами трубного баса. – Этот островок дикой природы со всех сторон отрезан автомобильной трассой, сельскими улицами, садовыми участками, там негде плутать. Тем не менее, узелки следов на снегу напоминали лабиринт.