Флеминфир для Розы, или Дерево желаний

– Благодарю, – отмерла и заставила себя отвести взгляд.

Это же неприлично так пристально разглядывать незнакомцев! Подхватив юбки, ринулась к дверям, из-за которых доносился гул голосов вперемешку с музыкой.

Интересно, кто такой этот загадочный мужчина с необыкновенными глазами?

Я взялась за ручку и, перед тем как войти, обернулась. Незнакомец исчез, будто его и не было, и только золотая статуя смотрела мне вслед безжизненным каменным взором.

Массивная створка поддалась на удивление легко. Открыв двери, я скользнула внутрь и на мгновение замерла, оглушенная громкими звуками музыки.

Осмотревшись, внезапно сообразила, что забыла надеть маску. Спешно закрепила ее на лице, пока никто не заметил оплошности. Теперь я ничем не отличалась от десятков других девушек в одинаковых нежно-голубых платьях.

Стоп! А почему одинаковых? – посмотрела на подол собственного наряда – голубой, – но он изначально был таким, тогда как у остальных конкурсанток цвета отличались.

Приподняла краешек маски и взглянула на танцующие парочки через просвет, затем снова через прорези для глаз.

Так и есть! Маска искажала цвета, делая девушек похожими друг на друга. Зачем? Мистер Говард Вайс, наш ректор, обмолвился, что мне дано видеть суть вещей. «С такой способностью самое место на факультете «Контроля и статистики объектов созидания»! Но я мечтала творить сама, а не оценивать чужие работы.

– Вы позволите пригласить на танец? – неожиданно дорогу заступил мужчина в белоснежном фраке и нежно-голубой бутоньеркой в петлице.

У гостей мужского пола одежда тоже не отличалась разнообразием. Одна часть щеголяла в белых костюмах, другая – в темно-синих, но при этом оба варианта гармонировали с нарядами партнерш. Пары, кружившие по залу, напоминали хоровод снежинок, которые невесомо порхали над полом и создавали причудливые узоры. Особенно завораживающе это смотрелось в отражении зеркального потолка, напоминающего оконное полотно, на котором мороз рисует загадочные узоры.

– Простите, я отвлеклась, – опомнилась, что, витая в облаках, не ответила на вопрос молодого человека, – здесь все такое удивительное, что не перестаю восхищаться гением мастера созидателя.

– Прощаю, но только в обмен на танец, – кавалер галантно поклонился и протянул раскрытую ладонь.

Я машинально присела в реверансе, вложила свою ладонь, и только тогда вспомнила о дурацком гадании Тессы. Хотела отдернуть руку, однако она оказалась в крепком захвате.