Темный лорд для попаданки

Чтобы удостовериться, прощупала пульс на сонной артерии, после чего надавила пальцем на темное пятнышко на груди. Могла бы не стараться. Тело – мертвее некуда!

– Та-ак, Лучезарова, соберись! – Я гулко сглотнула, пытаясь понять, что произошло. – Ты не убивала. Ты его в первый раз видишь, и в последний, кстати, тоже. – Сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и медленно выдохнула через рот.

Не помогло!

– Соберись, тряпка! Трупов, что ли, не насмотрелась? – Похлопала себя по щекам.

В том-то и дело, что насмотрелась.

Три раза в анатомичке присутствовала на вскрытии, и ничего. Первый раз только страшно было, но я выдержала. Правда, одежду после выкинула, так въелся специфический запах, и руки мыла каждые полчаса. Но не сдрейфила, справилась. И сейчас справлюсь, только пойму, как я оказалась в одной постели с незнакомцем. То, что мертвого мужика прежде не встречала, к гадалке не ходи. Уж такой образец пропорций и мускулатуры я бы ни за что не забыла.

Странно, что комната незнакомая и обстановка – та еще, как в отеле для свиданий.

Большая кровать с высокими столбами по краям, каменные стены и пол, узкие стрельчатые окна с цветными стеклами и широким подоконником, беленые потолки. На полу расстелена коричневая шкура, одну из стен занимает камин. В углу стоит секретер, а у окна – стол с остатками пиршества и пара кресел, где небрежно брошена одежда.

Голодный желудок заурчал, напоминая, что неплохо было бы подкрепиться, но приторный запах смерти напрочь перебивал аппетит.

– Та-ак, это либо дурная шутка, либо… – Не придумав альтернативы, спустилась с кровати. – Эт-то еще что?

После года интенсивного изучения анатомии человека невольно обращаешь внимание на строение тела. Особенно родного, на котором каждую родинку наизусть знаешь. Так вот, у меня костяшка у основания большого пальца чуть выпирала. И сами пальчики аккуратненькие, ровные. Я всегда покупала обувь тридцать шестого размера, с трудом подбирая подходящий подъем стопы. Сейчас же я лицезрела длинные, костлявые пальцы с зарождающимися наростами, которые появляются из-за тесной обуви.

И лак на ногтевых пластинах отсутствовал. И коленки я не стесывала!

Я бросилась к тусклому овалу, висящему на стене. В старинном зеркале, высотой сантиметров пятьдесят, отразилось бледное незнакомое лицо. Под глазом наливался кровоподтек, на губе красовалась ссадина, а на шее отпечатались пальцы, как будто бедняжку кто-то душил.

Это не мое лицо! Впрочем, как и тело.