Снова влюбляюсь в тебя

 – Тебе не кажется, что ты слишком торопишься? Я пока еще не согласилась выйти за тебя, и…

– Дорогая, ты выйдешь за меня. Слишком многое поставлено на карту, чтобы не принять мое предложение.

Ужасно, но он говорил правду.

Фрэнки тяжело вздохнула, избегая его взгляда.

– Кажется, у меня нет выбора…

– Франческа, посмотри на меня, – подошел к ней Габриэль.

Она подняла глаза и увидела направленный на нее пристальный взгляд. Габриэль смотрел на нее какое-то время, а потом коснулся ее лица и нежно провел пальцами по линии ее подбородка.

Ее сердце ошалело, и она, затаив дыхание, уставилась на Салветти.

– Я помогаю тебе, – улыбнулся он, – а ты помогаешь мне. Вот и все. Я понятно выражаюсь?

Фрэнки отстранилась и демонстративно вытерла подбородок.

– У меня тоже есть правила. Ты не прикоснешься ко мне без моего разрешения.

– Звучит разумно, хотя на публике будет выглядеть странно, если я начну спрашивать разрешения, чтобы притронуться к тебе.

– Я говорила главным образом о тех случаях, когда мы будем оставаться наедине, – сердито буркнула она.

 – И наш брак будет фиктивным.

– Дорогая, ты абсолютно уверена? – блеснул глазами Габриэль, словно увидел в ее словах вызов, перед которым не мог устоять.

Глава 2

Фрэнки вела внутреннюю борьбу, отражавшуюся на ее миловидном личике. Она напоминала Габриэлю надменную принцессу, которую оскорбил простой конюх. Ей хотелось залепить ему пощечину, но мешало воспитание. Она сжимала и разжимала свои кулачки, и вся напряглась от переполнявших ее эмоций.

Ему нравилось, что она вела себя так сдержанно, словно родилась в эпоху Регентства.

– Я просила не называть меня так. – Ее серо-голубые глаза метали молнии, и Габриэль приходил в возбуждение, представляя, что они полыхают страстью, а не презрением.

– Люди посчитают естественным, если я буду говорить тебе нежности, когда мы поженимся, – возразил он и про себя улыбнулся, глядя на ее сердито поджатые губы. Он только и думал, как поцеловать эти пухлые, соблазнительные губки, изогнутые, словно лук купидона.

Губы, созданные для страсти, для удовольствия. Губы, которые ему до смерти хотелось исследовать, подразнить и помучить.

Она считала, что он недостоин ее – что вполне понятно, учитывая его преступную семейку. Но, несмотря на то что четыре года назад отказалась идти с ним на свидание, теперь она не могла отвергнуть его предложение.

Габриэлю нравилось доказывать неправоту других. Это заполняло его внутреннюю пустоту.