Снова влюбляюсь в тебя

Габриэль распорядился, чтобы вещи Фрэнки доставили из гостиницы обратно на виллу «Манчини», а потом отвез ее в один из самых фешенебельных ресторанов с видом на озеро Комо, над которым возвышались величественные горы, отражаясь в его глубоких водах. Фрэнки никогда не надоедал этот вид, и, хоть последние четыре года она прожила в Лондоне, считала озеро Комо и его окрестности самым красивым местом на земле.

Именно здесь ее держала на руках мама. Конечно, Фрэнки не помнила ее, но иногда гадала, может, ее детский мозг запечатлел потерю матери и брата-близнеца.

Тогда становилась понятной боль, которую она чувствовала при виде матерей с младенцами.

Фрэнки настолько погрузилась в мысли, что не заметила испытующий взгляд Габриэля.

– Извини, я задумалась. – Она взяла бокал с самым дорогим французским шампанским, которое выбрал Габриэль, и сделала глоток. – М-м-м, восхитительное шампанское. У тебя отличный вкус.

– Как для человека не твоего круга? – натянуто бросил он, и Фрэнки поставила бокал обратно на стол.

– Я не это имела в виду. Я только хотела сказать…

– Ничего страшного, дорогая.

– Ты видишься с ним? Со своим отцом? – решила сменить тему Фрэнки.

– Нет.

– А когда в последний раз вы…

– Франческа, давай не будем об этом. – Лицо Габриэля застыло словно каменная маска.

– Почему ты всегда называешь меня Франческой?

– Это красивое имя. Королевское. Утонченное.

– Ты видишь меня именно такой? – Она никогда не напрашивалась на комплименты, но тут не сдержалась.

Габриэль поднял свой бокал, но у Фрэнки сложилось впечатление, что он просто не знал, куда девать руки.

– Не уверен, что тебе захочется услышать, какой я вижу тебя.

– А ты рискни. – Ей не следовало пить шампанское, потому что оно слишком развязывало ей язык. Делало ее дерзкой и кокетливой, а она никогда в жизни ни с кем не флиртовала.

Он улыбнулся такой соблазнительной улыбкой, что по ее телу прокатилась горячая волна.

– Мне кажется, что за твоим образом Снежной королевы прячется страстная женщина.

 – Его голос стал чуть сипловатым, когда Габриэль задержался взглядом на ее губах, словно представлял, как она отвечала бы на его поцелуй.

Румянец на щеках Фрэнки мог бы растопить верхушку стоявшего на столе крем-брюле.

– Ты ничего не знаешь обо мне. Тебе только кажется, что знаешь.

Он тихо рассмеялся и сделал глоток шампанского, а потом поставил бокал на стол и весело взглянул на Фрэнки.

– Ты стыдишься того, что тебя влечет ко мне.