Ее последнее прощай

Поэтому мы предложили заплатить за детектива.

– А у Челси был ежедневник или какой-нибудь блокнот, в котором она делала записи для себя? – спросил Ланс.

Патрисия протянула через стол флеш-карту.

– Тим сказал, что он скопировал сюда всю информацию с ее компьютера и телефона. Насколько я знаю, у нее календарь и записная книжка в телефоне.

Ланс положил флешку в карман.

То, что информация на флешке отфильтрована Тимом, конечно, не очень хорошо. Тим здорово разбирается в компьютерах. Он вполне мог уничтожить нежелательные для него данные, прежде чем передавать информацию.

Но таковы издержки частной сыскной деятельности. Ланс не мог получить постановление суда на изъятие у Тима записей.

– А что насчет друзей? – спросил Шарп. – Вы знаете кого-нибудь, кроме Фионы? Может быть, кто-то из ее родного города?

Патрисия покачала головой.

– Когда они переехали сюда, Челси потеряла связь со всеми старыми друзьями. Маленькие дети занимают так много времени. У нее есть коллеги, но она никогда не упоминала кого-то из них как особенно близкого друга.

Рэндалл, она ни о ком тебе не рассказывала?

– Только о начальнике. Как там его зовут? – Рэндалл задумался, склонив голову набок. – МакДональд. Кертис МакДональд. Кажется, у них сложились прекрасные отношения.

– В каком смысле? – спросил Ланс.

Рэндалл заерзал на стуле.

– Ничего личного. Она говорила, что он разрешает ей часть работы делать дома. Предполагалось, что она выйдет в офис еще пару недель назад, но Уильям ее не отпускал.

– Вы не возражаете, если мы осмотрим дом? – спросил Ланс.

– Конечно, осмотрите. – Патрисия вытерла слезы ладонью. Рэндалл обнял ее за плечи, притянул к себе и поцеловал в висок. Она закрыла глаза и прильнула к нему.

Ланс увел Шарпа из кухни, чтобы оставить родителей Челси наедине. Оглянувшись на них через плечо, он подумал: интересно, каково это – прожить бок о бок тридцать лет? Достичь такого уровня взаимной поддержки и любви, чтобы вместе можно было преодолеть любое испытание?

А потом он вдруг представил, что ощущает человек, когда его вторая половинка внезапно исчезает, как это случилось с его матерью и c Морган.

Мать его так и не оправилась до конца, а Морган понадобилось два года, чтобы пережить горе.

Все имеет свою цену.

В том числе и любовь.

Особенно любовь.

В прихожей Шарп потряс его за руку, отгоняя депрессивные мысли.

– Вернись на землю, Ланс.

– Прости.

Ланс стряхнул с себя грустные воспоминания.