Черный клан. Стальной лорд

Поэтому не надо мне льстить! Лучше скажи прямо, чего тебе от меня надо?

Негромкий смех. Вроде обычный – но от него мороз по коже. И я вдруг понимаю, почему. Слова не важны, имеет значение только тон, а он всегда одинаковый. И когда смеется, и когда говорит нежные слова, и когда отдает приказ: «Убейте их всех»…

– Как поживает наш замок?

– Наш?!

– Конечно. Не забывай, кто его тебе построил.

– Ты его построил себе! Хотя врал, что мне…

– Нам, птичка, нам…

– Нет, себе! Ты создавал себе оружие – моими руками! Я этого не видела и не понимала… когда поняла, было уже слишком поздно.

А ты хитрый… уже тогда строил планы… Смотрел на пятьсот лет вперед! Когда говорил: я забочусь о твоей безопасности, давай поставим еще кольцо молний… – Наигранное ехидство обрывается сдавленным рыданием. – А я верила каждому твоему слову!

– Но я в самом деле о тебе заботился! Согласись, что благодаря замку ты сейчас в полной безопасности…

– Нет, не в безопасности! Я боюсь! Если хочешь знать, чего именно – его, собственного замка! Боюсь того, что он сможет устроить, если я хоть на миг потеряю над ним контроль…

– Хм, да.

Это серьезно. Обращайся там с ним поаккуратнее. Он мне скоро понадобится.

– Убирайся, – отчаянный и беспомощный шепот. – Это мой замок! Ты его не получишь!

– Птичка моя, я не хочу опять тебя обижать. Пойми меня правильно – это не просьба.

Рыдание – уже нескрываемое.

– Ты чудовище! Ты никого не любишь. У тебя нет ни сердца. Ни совести. Ни морали. Ничего! Только зубы! И теперь ты точишь их на мой замок! Что ты затеваешь, кого хочешь погубить на этот раз? Зачем тебе он?!

С той стороны смех.

– Скоро увидимся, птичка. Мы ведь так давно об этом мечтали…

Сероглазая девушка захлопывает ноутбук, роняет голову на руки и плачет.

Гром, гроза, ливень.

Замок плачет вместе с ней. На землю рушатся потоки воды. В этом замке даже горе может быть опасно для окружающих.

Проснулся я под утро от ощущения чрезвычайного дискомфорта во всем теле. С досадой обнаружил, что сплю за столом, мордой на клавиатуре.

Форточка была открыта настежь, снаружи завывал ветер и по-прежнему хлестал дождь. Стол был залит водой, даже волосы у меня были мокрые.

Ругаясь и охая от боли в одеревеневших конечностях, я включил свет и поставил чайник. За окном было еще совсем темно, но в далеких окнах уже горели огни – народ вставал на работу. Осенью рассветает поздно.

Снаружи творился натуральный потоп. Проезжая часть превратилась в широкий ручей.