Розуэлл. Город пришельцев: Искатель. Наблюдатель

Изабель говорит, даже не задавал вопросов. Просто вытащил пистолет и выстрелил.

Макс украдкой взглянул на Лиз. Ее красивые темные глаза блестели в лучах солнца. Блестели от слез, понял Макс.

Ему хотелось вытащить ключ из замка зажигания и отдать ей, чтобы она ударила его в сердце, раз двадцать. Даже так она причинила бы ему меньше боли, чем этим своим взглядом, будто он обидел ее сильнее, чем вообще возможно обидеть.

– Я не хотел тебя обманывать, не собирался подшучивать над тобой, нет, – быстро добавил Макс.

– Обещаешь? – эхом отозвалась Лиз.

Он подождал, но она больше ничего не сказала.

«Сдержать слово будет легко, – подумал Макс. – После всего, что я натворил, Лиз больше никогда не позволит мне к ней прикоснуться».

* * *

– Ты пьешь мою апельсиновую воду?! – воскликнул Алекс.

– Что? – Мария подняла глаза и поняла, что держит чужой стакан. – Ой, прости, – пробормотала она и подтолкнула напиток другу.

– Нет, нет, допивай, – ничуть не смутился Алекс. – В «Летающих перчиках» лучшая апельсиновая содовая в городе. Даже не думал, что тебе, всегда ратующей за здоровое питание, может понравиться эта «безупречная» смесь сахара, воды, искусственных красителей и ароматизаторов.

– Мне казалось, я пью чай с мятой, – призналась Мария.

Мысли ее были далеко отсюда. Хотя нет, мыслями она была здесь, в Розуэлле, а точнее, у Рэя Ибурга.

– Как думаешь, у нас в Розуэлле есть община инопланетян? – спросила она у Алекса.

– Такое ощущение, что в последнее время они повсюду, – отозвался Алекс.

Мария провела пальцем по краю кружки, собрав с нее все капельки, и тихо сказала:

– Скоро все изменится.

– Почему? – насторожился Алекс.

– Сам посуди. Если здесь живет целая община пришельцев, то Майкл, Макс и Изабель наверняка захотят вступить в их ряды, – объяснила она. – А нам среди них нет места.

– Но… мы нужны Изабель, – поспешно выпалил Алекс.

Мария пожала плечами:

– В любом случае так, как прежде, уже не будет.

Она уставилась на свой чай. Как же ей жить без шуток Макса? Кто теперь будет называть ее гороховым стручком? И кто, кроме Изабель, сможет так смешно комментировать наряды прохожих? Или лазить по ночам к ней в окно, как Майкл, просто чтобы поболтать?

Да, всего этого ей будет не хватать.