Розуэлл. Город пришельцев: Искатель. Наблюдатель

Она решила, что шериф не опасен и она зря столько лет боялась человека, который не способен тягаться силами ни с Николасом, ни с ней самой.

Но вчера раздавили Николаса. И на полу остался уродливый след, как от мухи. Только теперь Изабель вспомнила, почему с самого раннего детства Валенти являлся к ней в кошмарах. Вспомнила, что охота на нее никогда не прекратится, что ей никогда не быть в безопасности.

Изабель отковыряла еще кусочек лака и добавила его к остальной кучке.

Она посмотрела на часы. Макс вернется не раньше чем через час.

И наверняка тут же начнет рассказывать все, что узнал от Рэя. Будто ее это волнует. Словно ей не терпится это услышать. Будто ее интересует всякая инопланетная чушь. Ничего бы этого не случилось, будь она обычным человеком.

Изабель осторожно уложила последний кусочек лака в красную кучку и внимательно осмотрела ногти. Идеально чистые, ни единой крапинки. Она взяла лак и начала красить заново. Кисточка двигалась быстро и не очень-то аккуратно. Изабель хотелось побыстрее закончить, высушить лак и снова приступить к излюбленному занятию.

На лестнице послышались шаги. Видимо, Макс сразу пошел за ней: беспокоится о сестренке. Как ей хотелось, чтоб он оставил ее в покое! И он, и Майкл, и все остальные.

В дверь постучали.

– Макс, отвали! – ответила Изабель.

– Это не Макс, это я, Алекс. Можно войти?

Изабель вздохнула. Сейчас было совсем не до Алекса. Если перестать ковырять лак, в голове снова закрутится противное кино. Она больше не вынесет этого, не сможет снова смотреть, как умирает Николас.

– Твоя мама передала имбирный эль и крекеры, – сказал из-за двери Алекс. – Она говорит, что у тебя болит живот.

Не хочет она с ним разговаривать. Может, если промолчать, Алекс уйдет? Она докрасила последний ноготь, взяла журнал и начала обмахивать ногу. Поскорей бы этот лак высох, тогда и кино прекратится.

– Поздно притворяться, что тебя там нет! – прокричал Алекс. – Я слышал, ты что-то сказала.

– Тебя никто не приглашал, – грубо ответила Изабель.

Наверное, сейчас там за дверью у Алекса грустные щенячьи глаза. И пусть, она его не звала.

– Ну и что? Я знаю, что мне здесь всегда рады, – отозвался Алекс.

Изабель дотронулась до ногтя. Лак еще не высох.

– Что? Чего ты хочешь? Будешь говорить, что был прав насчет Николаса? – допытывалась она. – Да, ты был прав. Он оказался опасен, чуть всех нас не убил. Ты как всегда был прав. Доволен? Теперь можешь идти.