Черный клан

Впрочем, скорее всего они влезли сюда со стороны рельсов. Но выбор был правильным. В такое время суток и в такую погоду на платформе не было ни единого человека. И что особенно радовало – никаких ментов поблизости. Видимо, от погони удалось оторваться.

– Спасибо, ребята! – искренне сказал я.

– За что? – удивилась Ники.

– За то, что не бросили меня в пабе, – объяснил я. – Я бы до конца жизни не расплатился за это паршивое пианино…

– Забей, – сказал Валенок добродушно. – Ну, ты в порядке? Тогда валим отсюда.

Я мог бы рассказать ему, что такое по-настоящему замерзнуть. Но промолчал, чтобы он не решил, будто я жалуюсь.

Мы перелезли через ограждение платформы (никто из них и не подумал мне помочь), спрыгнули на землю, пересекли пустырь и молча пошли вдоль улицы. Валенок вышагивал впереди, чеканя тяжелый шаг, словно статуя Командора. Меня шатало, как на палубе в шторм, из рукавов капала вода, исцарапанная кожа горела… Немногочисленные встречные прохожие при виде нашей компании менялись в лице и переходили на дальнюю сторону тротуара.

– Что смешного?! – не выдержал я.

– Да так, – давясь смехом, сказала она. – Просто как вспомню пианино… Леша, а кто ты по гороскопу? Не по месяцу, по году…

– По году – Дракон, – мрачно сказал я.

Ники это почему-то рассмешило до истерики.

– Оно и видно, – всхлипывала она, вытирая слезы, и никак не могла успокоиться. – Так я и думала!

На перекрестке Школьной и Липовой аллеи мы остановились.

– Все, нам в другую сторону, – сказал Валенок. – Бывай, немочь.

– Да пошел ты!

Ники подошла ко мне, привстала на цыпочки, осторожно обняла за шею и поцеловала в здоровую щеку.

– Пока, Леша. Приятно было познакомиться. Честное слово!

Я воскликнул, хватая ее за руку:

– Ники, постой! Ты что, вот так уйдешь, и все?! Хоть номер телефона оставь!

– Эй! – встрял Валенок. – Только попробуй!

Ники гордо дернула плечом.

– А вот захочу и оставлю!

– Пожалей парня-то.

Я удивился и оскорбился – что еще за «пожалей»?

– Может, еще проскочит, – продолжал Валенок серьезнейшим тоном. – Сама же видишь, как паршиво он светится. Из таких, как он, никогда ничего хорошего не выходит. Нам же потом его мочить – если сам не погаснет…

– Что ты сказал? – опешил я.

А Ники сразу как-то сникла.

– Ладно, – неохотно сказала она. – Пока, Леша. Может, увидимся.

– Даже не рассчитывай, – добавил Валенок.