Путешествие Иранон

Люди, всю свою жизнь занимающиеся честным трудом на благо остальных, прятались в подвалах, надеясь, что безумцы на улицах заберут только вещи. Солнце зашло, пламя агонизирующего города стало нашим светилом, и всё, что я мог, лишь уйти, оставив здесь свое прошлое прямо в воспоминаниях об этом райском уголке.

Демоны, которых я забрал с собой, приняли обличье коня и пары псов. Сам я накинул на голову синий палантин на манер жителей Зара, кочевников даже в войнах стараются не трогать, и потому я не беспокоился, что нас не выпустят из города.

Спустившись к краю среднего района, я услышал чей-то крик на одной из боковых улочек. Подъехав ближе, я чуть не столкнулся с испуганной лошадью, пронесшейся мимо.

– Отпустите! У меня ничего нет!

Несколько разрезанных дорожных сумок лежали на дороге, над ними, чуть ли не ползая на четвереньках, склонились люди, пытаясь найти хоть что-то ценное. Еще двое мужчин держали за руки невысокую девчонку, отчаянно пытавшуюся освободиться. Судя по одежде, она была не из местных, а едва пламя и фонари осветили ее волосы, я окончательно понял, что таких людей в наших краях еще не было и навряд ли когда-нибудь будут.

Ее яркие, словно закат, кудрявые волосы, подвязанные в высокий хвост, были редкостью столь ценной, что я не мог отвести взгляд, и еще больше был удивлен, увидев крайне простой наряд: свободные штаны подобные шароварам и кремовая рубашка из тонкого хлопка, какие обычно носят кочевники.

– Пустите, пожалуйста! Заберите всё, что есть, только пустите!

Чуть не захлебываясь слезами, незнакомка дернулась в чужой хватке и упала на колени от удара по ногам.

Дав знак одному из демонов, я кивнул на людей, окруживших девчонку, и дождался, пока острые зубы и жуткий вид твари заставят их отступить. Подъехав ближе, я протянул ладонь, безмолвно предлагая свою помощь. Говорить не хотелось, да я и не знал, что можно было бы сказать в таком случае. Заверить, что я ее не прибью? Не изнасилую, едва мы отъедем от города? Божиться тем, что я честный человек и помогаю по доброте душевной? Я бы и сам этому не поверил.

Всхлипнув, рыжая растерянно взглянула на меня, а затем на мальчика, сидевшего на огромном черном псе. Алан (так я его назвал), намного спокойнее чувствовал себя с новым другом, поэтому, скорректировав размер собаки, я отдал ему демона в безраздельное пользование.

Обдумав предложение всего несколько секунд, незнакомка неловко поднялась и, отряхнув штаны, неловко взяла меня за руку, забираясь на коня.