Путешествие Иранон

– Ты собираешься спать?

– Да, мне не помешает отдохнуть, но лишь после обеда.

Я все больше ощущал странную двусмысленность в том, как она говорит о своей работе. Товар всегда с собой? Но у нее нет ни единой сумки, лишь пара мешочков на поясе, где были травы и наверно остатки денег. Фразу с «точно есть восемнадцать» так и быть можно было списать на незнание возраста, но вопрос про сон окончательно поставил меня в тупик.

В любой другой ситуации я был бы не против такого отдыха, но сейчас для утех явно было неподходящее время.

– Хорошо, тогда и покажу.

Иранон поднялась на ноги и прошла к котелку у костра. Особыми навыками готовки я похвастаться не мог, но сделать простую похлебку с сушеными овощами у меня вполне получилось. Алан уже без боязни сел рядом с попутчицей, но на протяжении всей трапезы постоянно отвлекался на волосы девушки, разглядывая их в солнечных лучах.

Я хотел было одернуть мальчишку и попросить его спокойно доесть, но в какой-то момент сам заметил, как что-то блеснуло в рыжих кудрях.

– Что-то не так?

Заметив нашу заинтересованность, Иранон провела ладонью по голове, видимо решив, что один из непослушных локонов выбился из хвоста.

– Нет, просто показалось, к тому же это крайне редкий цвет.

Не желая развивать тему, я забрал все пустые тарелки и дал знак черному псу и мальчику.

– Ложитесь спать тут в тени. Одеяло возьмете на лошади, я помою тарелки и вернусь.

Алан послушно покивал и, стянув с коня свернутое шерстяное одеяло, разложил его на кизильнике, улегшись, словно на мягкую постель. Демон осторожно прилег на кустарник рядом, давая ребенку дополнительное тепло и закрывая от прохладного морского ветра. Иранон посмотрела на меня и хотела было что-то спросить, но промолчала, дав мне возможность уйти к морю и побыть недолго одному.

Мысли в голове текли вяло и болезненно, постоянно натыкаясь на воспоминания прошлой ночи.

Вдалеке у горизонта были видны отплывающие корабли светлых, где-то там за холмом едва просматривался дым от города. Ночью зарево пламени отражалось в облаках, и казалось, что пылают сами небеса над Беллатором.

Мне безумно хотелось найти какой-нибудь темный угол и зарыться в книги, чтобы хоть ненадолго забыть о мире вокруг, но я чувствовал, что это подспудное желание появилось из-за надежды, что все произошедшее лишь дурной сон.