Путешествие Иранон

Незнакомец подтолкнул меня вперед, снова встав за спиной. Нерешительно протянув ладони к створкам, я заглянула за стекло, но не увидела Ваську во дворе дома. Чуть дрожащие пальцы щелкнули небольшой щеколдой, и окно легко распахнулось, впустив холодный утренний ветер.

– Отлично! Спасибо тебе!

Выйдя вперед, парень расплылся в улыбке и, высунув руку из окна, едва не засмеялся от счастья. В его глазах засверкали искры радости, а мрачный внешний вид словно смягчился, уступая чему-то более человечному, что пряталось за внешней злобой.

– Я запомню тебя, Иранон.

Приблизившись еще на шаг, незнакомец поймал ворот моей рубашки и бесцеремонно поцеловал в губы, прощаясь. Буквально через мгновение он ловко выскользнул в окно и, соскользнув по козырьку над задним выходом, приземлился на снег. Еще через полминуты черная макушка скрылась за калиткой, ведущей в лес.

Растерянно прикоснувшись кончиками пальцев к губам, я ощутила, как отчаянно пылают щеки и уши. Хотелось то ли плакать, то ли смеяться, то ли вовсе проклясть этого странного юношу.

– Сбежал-таки.

Вздрогнув, я обернулась и увидела Ваську, тот, оглядев комнату, покачал головой и махнул мне:

– Идем завтракать. Потом за этим обормотом комнату уберу, или его самого заставить прибираться…

– А с ним все будет в порядке?

– Нет, но мавки присмотрят, приведут если что обратно.

– И вы не пойдете за ним?

– Зачем? Геточка сейчас с рынка вернется и, если нужно, подскажет, что делать, а пока, раз он все же сбежал, пускай порезвится, с лесом познакомится.

Покивав, я последний раз повернулась к окну и, посмотрев на лес, закрыла створки. Ощущение чьего-то незримого присутствия и такой странной заботы показались знакомыми и несколько успокоили меня. В конце концов, если бы ведьма действительно не хотела побега этого странного парня, она была бы уже здесь или предупредила брата.

Спустившись на первый этаж, я послушно села за стол, наблюдая, как Васька выставляет на стол овсянку с кусочком масла, пару подогретых в печи пирожков и кружку чая.

– Коня твоего я тоже покормил.

Замерев с занесенной над тарелкой ложкой, я с ужасом вспомнила о демоне. Вчера было совсем не до него, и утро случилось слишком сумбурным.

– Простите, он…

– Демон, я заметил. Да не бледней ты так, Иранон, ешь.