Руководство для девушек по охоте и рыбной ловле

Я изложила свою теорию подруге Линде, которая собиралась стать социологом и сама вечно что-то разрабатывала. Пришла к заключению, что груди выполняют в процессе секса точно такую же функцию, как подушки в процессе сна. «Мальчики думают, что им нужна подушка, – но они и без нее могут прекрасно выспаться».

Линда на это сказала: «Им вообще все равно, подушка там, не подушка. Они готовы спать где угодно».

Когда тем вечером Джулия забралась на свою койку, я сказала, что она, если хочет, может идти к Генри.

– Ты не считай, что я совсем уж маленькая девочка.

Она застыла и, кажется, потеряла дар речи. Я хотела, чтобы она чувствовала себя свободно. И не могла придумать, как бы так сформулировать, чтобы ее не обидеть.

Джулия призналась, что и вправду не знает никого моего возраста.

– Я пыталась вспомнить себя в четырнадцать, – заговорила она. – Все, что меня интересовало тогда – кроме книг, – это моя лошадка, Уголек.

Я представила ее четырнадцатилетнюю: в черной бархатной шляпке, такой, с бантиками наверху.

– А что стало с Угольком?

Она улыбнулась:

– Я выросла.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и она ушла в комнату брата.

Прошло несколько недель. Небо побелело, а воздух стал сырым. Синоптики обещали дождь, но мама смотрела вверх и уверенно заявляла, что погода еще изменится.

Однажды днем Джулия сидела за столом и правила рукопись. Работала. Доделала страницу и передала ее Генри – прочитать.

– Иди к нам, Джен, – позвала она.

Мне было слегка не по себе: вдруг Джулия увидит, что я не такая умная, как она думает? Однако я придвинула к Генри свой стул и уткнулась в рукопись.

Там было о девочке, у которой разводились родители; это было описано даже более правдоподобно, чем я ожидала. Я подняла взгляд и увидела своих собственных родителей. Они смотрели на нас троих с улыбкой.

Я сказала Джулии, что мне очень понравилось. Она пришла в настоящее волнение. Ей раньше давали редактировать только детские книги, но тут как раз она начала работать в моей возрастной группе, которую называла ПП – «первая подростковая».

Я потихоньку ей призналась, что почти не хожу в библиотеку: библиотекарь вечно бурчит, что я прошу не подходящие по возрасту книги. А те, что для моей возрастной группы, никуда не годятся: в них описывается, как положено жить, а надо про то, что случается в жизни на самом деле. С журналами все точно так же.