Черный клан. Магия крови

Очевидно, это и был спец по драконам Идолищев.

– …избавиться от ложных представлений. Ибо дракон – совершенное сверхъестественное существо, – раскатывался под сводами его гулкий бас. – Он объединяет в себе все лучшее от зверя, человека и духа. Высшая духовная сила, воплощенная бесконечность, дух перемен и превращений, божественная мудрость!

Я втихомолку усмехнулся. Совсем недавно примерно в том же ключе – но не так пафосно – высказывался Грег. Похоже, они тут все повернуты на совершенстве!

– Вот китайцы – древняя, культурная раса – это понимают.

Они даже смутно догадываются о том, что драконом может стать любой, если поставит себе такую цель. Недаром они именуют драконами особенно мудрых и благородных людей…

– Дракон – эмблема императора, – услужливо вякнули из зала.

– Но в целом людям о драконах известно крайне мало. Причина проста – драконы с ними почти не пересекаются. Кажется, что они живут рядом, но это не так. Мир людей для драконов – нижний, туда не спускаются без нужды…

– То есть драконы – это как бы сверхлюди? – уточнил кто-то.

– Без всяких «как бы». Вот поэтому, из-за недостатка сведений, и возникают нелепые домыслы. Особенно извращенное представление о драконах царит в Европе, объективно отражая ее низкий культурный уровень. Дракон здесь – в лучшем случае хищник, сила хаоса на службе темных богов. А в худшем – Змей Горыныч.

– Почему в худшем? – обиделся я за нашего народного дракона.

– Потому что прилетает, хватает и жрет. Ниже падать некуда, – Идолищев бросил на меня суровый взгляд и спросил: – Чем занимаются драконы в восточных мифах и сказках?

– Живут на дне моря или на облаках… – послышались робкие голоса.

 – Дают мудрые советы… Правят драконьим царством…

– А в европейских? Драконы – чудовища, которых надо одолеть, чтобы повергнуть силы тьмы! Особенно славянские. Это же ужас, что творится в нашей мифологии! Налетают, грабят, жгут, воруют царевен…

– Молодцы, – одобрил я. – Резкие ребята.

Произнес я это совсем тихо. Никто, даже из сидевших прямо передо мной, и ухом не шевельнул.

Но Идолищев каким-то образом услышал.

– Молодой человек, – загремел он, – вам известно, чем отличается патриотизм от национализма?

– Э… – растерялся я, заметив, что на меня обратились взгляды всех присутствующих. – Ну, мне кажется, это примерно одно и то же.

– В корне ошибочная точка зрения! Вот из-за таких, как вы, славянские драконы и пользуются в мире такой дурной славой!

– Из-за меня?! – возмутился я.