Алекс & Элиза

Но он чувствовал, что, если не удастся почесать голову, причем немедленно, просто сорвет с себя парик, а после еще и выдерет собственные волосы.

Он оглянулся в поисках зеркала, но ничего не нашел, поэтому вынужден был вглядеться в собственное отражение в створке задней двери. Ему удалось пробраться пальцами под парик, при этом не слишком его сдвинув, но как только он начал чесаться, дверь распахнулась, и там, где только что было его отражение, возникло невозмутимое лицо слуги.

Алекс узнал в нем Роджера, камердинера хозяина дома, которого видел в рабочем кабинете генерала.

– О, кхм, прошу прощения, – смущенно произнес Алекс, отдергивая руки от головы и чувствуя, как парик окончательно сползает набок.

На вид Роджеру было около тридцати. Это был сухопарый, величественный мужчина, уверенный вид которого говорил о том, что он вполне понимает, насколько его хозяин зависит от него, и не стесняется этим знанием пользоваться.

Он усмехнулся, может быть, при мысли о джентльмене, приносящем извинения слуге, а, может, и при виде беспорядка на голове Алекса.

– Позвольте, сэр.

Алекс собрался было отступить с пути Роджера, но тут камердинер протянул руки к парику полковника и, прежде чем молодой человек понял, в чем дело, ловко просунул пальцы под парик и начал чесать зудящую под ним кожу.

– О мой бог, – выдохнул Алекс, когда к нему вернулся дар речи. – Это так… чудесно!

– Мне случалось выполнять подобные поручения для генерала, – объяснил Роджер, в последний раз почесав голову Алекса, вытащил пальцы из-под парика, а затем быстро и сноровисто вернул его на место.

 – Ну вот, сэр. Теперь вы выглядите так, словно можете пленить кого угодно, будь то отряд британцев или, – он кивнул на двери за спиной Алекса, – бальный зал, полный прелестных дам.

Не говоря больше ни слова, он проскользнул мимо Гамильтона и исчез в глубине дома.

Взрыв смеха, раздавшийся из-за дверей за спиной, выдернул молодого человека из транса и напомнил: его ждет бал. Одернув мундир, он расправил плечи и решительным шагом двинулся в зал.

Как только Алекс вошел, его оглушил веселый гул голосов. В огромном зале находились не менее тридцати человек, и, судя по доносившимся голосам, еще столько же разбрелись по двум роскошным гостиным в обоих его концах.