Королевский Ассасин

Нести его неудобно, и он не поместится в холщовую сумку, перекинутую через мое плечо, – к тому же она и без того тяжела, поскольку в ней лежат склянки с мазями, которые я должна продавать. Я вижу девушку, стоящую рядом, держащую в руке корзину с караваем хлеба и фруктами.

– Послушай, – говорю я.

Она пугается.

– Я заплатила за них, – говорит она. – Спроси у него.

И она показывает на торговца фруктами.

Я протягиваю ей горшок.

– Нет, нет, дело в том, что я должна доставить его твоей матушке. Ты не могла бы отнести его ей вместо меня?

– Ах, вот оно что.

Да, конечно, – отвечает она. Я отдаю горшок ей, и она кладет его в свою корзину.

– На здоровье, – бросаю я, отходя. И, надвинув капюшон на лицо, скрываюсь в толпе, пытаясь подойти ближе к дороге. Встав на цыпочки, я могу разглядеть Кэледона в задней части повозки. Он сидит с прямой спиной, и в его позе чувствуется вызов. Я смотрю туда, куда устремлен его пронзительный взгляд – на балкон дворца, где стоит королева. Его лицо совершенно бесстрастно, до нее же отсюда слишком далеко, чтобы можно было рассмотреть лицо, даже если бы оно не было закрыто вуалью, но видно, что она стоит, сцепив руки перед грудью, одетая в длинное белое платье.

Она неподвижна, как изваяние.

Интересно, боится ли Кэледон. Я бы боялась. Дирсия – ужасное место. Чаще всего тех, кого привозят туда, уже никто никогда больше не видит – они не доживают даже до суда. Мало кто хочет работать в этой тюрьме – даже работа там считается наказанием, – и поэтому у королевских чиновников в обычае отправлять на работу в крепость Дирсию тех своих подчиненных, у кого не все в порядке с дисциплиной.

И грозить им назначением туда. Родители тоже стращают своих сыновей: «Веди себя хорошо, не то попадешь в Дирсию».

Кэледону там будет угрожать особенно ощутимая опасность. Его обвиняют в том, что он убил особу королевской крови. Те, кто любил принца Аласта, наверняка будут стараться ему отомстить, и очень вероятно, что такие есть и среди тех, кто работает в тюрьме.

Кроме того, хотя Кэледона считают простым кузнецом, несомненно, есть люди, особенно в Дирсии, которым известно, кто он на самом деле. У него также, безусловно, немало врагов в преступном мире Реновии, и надо полагать, этим малым тоже захочется его убить.

Тюремщик замечает, что Кэледон смотрит на королеву, и дергает его за цепь, которой он скован. Толпа одобрительно гудит.

– Ах ты наглый ублюдок, – рычит тюремщик. – Смотри на свои грязные ноги.