Королевский Ассасин

Принц не мог действовать в одиночку, наверняка при дворе есть и другие изменники, но какой от него, Кэла, толк, пока он находится за решеткой? И рядом даже нет других заключенных, от которых можно было бы что-то узнать. Возможно, это сделано ради его безопасности, хотя, может статься, королева Лилиана велела держать его в одиночном заключении, чтобы защитить от него других. Он не хочет этому верить, но в тюрьме в голову приходят всякие мысли.

Кэл выцарапывает черточку на стене своей камеры, отмечая каждую ночь, проведенную им на тонкой грязной подстилке из соломы.

Хорошо, что, отправляясь в Виоллу Рузу, я не надел свое лучшее платье.

По ночам он видит отца во сне. Чаще всего ему снится, что они вместе сидят перед очагом в их доме, иногда Кордин разговаривает с ним, но, проснувшись, он не может вспомнить, что именно тот говорил. А иногда они идут по людной улице, и Кэл, снова ставший ребенком, боится, как бы толпа не оторвала его от отца и он бы не потерялся.

Он просыпается и вздыхает. Интересно, какой бы была его жизнь, если бы он не был связан с королевой Лилианой? Тогда он определенно не оказался бы в Дирсии.

Но обет на крови есть обет на крови – от него не убежишь. Он почувствовал это на собственной шкуре.

Это случилось, когда его отец погиб – тогда ему было всего тринадцать лет. Он был обозлен и уже достаточно взрослый, чтобы желать свободы. К тому времени он, разумеется, знал об обете, но полагал, что сможет избавиться от него – если будет долго скрываться, поскольку тогда сила обета иссякнет сама собой.

Так ему казалось.

Он собрал в дорогу необходимые вещи – вернее, то, что тогда казалось ему необходимым, хотя теперь воспоминание о том, как он собирался в путь, вызывало у него смех. Еду он взял с собой скоропортящуюся, надел на ноги неподходящую обувь, но ему все равно удалось уйти далеко, дальше, чем когда-либо прежде. А затем у него начала болеть голова.

Поначалу он отмахивался от этих болей, списывая их на голод и долгие пешие переходы, но боли становились тем сильнее, чем дальше он отходил.

Он украл у мясника свежее мясо, приготовил его на костре в лесу, попил воды из чистого ручья, пролежал на траве целый день, чтобы дать отдых ногам, но его голова все равно продолжала раскалываться от боли. Затем ему начали сниться кошмары. Поначалу они были смутными и сразу забывались, стоило лишь ему пробудиться, но затем стали хуже – какая-то непонятная тварь гналась за ним по пятам, готовая схватить его, и он никак не мог от нее убежать.