Скажи, что тебе жаль

– Слушай, Броуди тут? Я пытался ему сообщение оставить, но у него ящик забит.

Понизив голос, дежурный ответил:

– У Хорнера была очередная пресс-конференция, и Броуди теперь зашивается с ценной информацией от граждан. На девяносто девять процентов все эти звонки будут напрасной тратой времени.

– Бедный Броуди, – резюмировал Ланс.

– Мы, конечно, стараемся это все фильтровать, но рук, как всегда, не хватает.

А когда их хватало?

– Ты и сам знаешь. Все непременно хотят поговорить с детективом, – вздохнул дежурный.

– А Стелла? Она здесь? – спросил Ланс. – У меня есть кое-какая информация по делу Палмер.

Сержант покачал лысой головой:

– Нет, но она все равно больше не работает над этим делом.

– Серьезно?

– Ага.

– Кто же работает с Броуди? – В бытность полицейским Ланс помогал детективам, когда того требовала ситуация.

Дежурный оглянулся по сторонам – в помещении было пусто.

– Хорнер.

– Что-о?! – Меньше всего Ланс ожидал услышать это имя.

– Да-да, – согласился дежурный.

– Прекрасная мысль. – Ланс охотнее согласился бы пойти на экзекуцию к зубному.

– Я скажу ему, что ты здесь. – Дежурный поднял трубку телефона и перебросился парой слов с секретаршей Хорнера. – Проходи.

– Спасибо. – Ланс обогнул стойку и через дверной проем попал в длинное просторное помещение, заполненное рядами металлических архивных шкафов и ячейками рабочих мест, разделенных перегородками. За столами сидели люди в полицейской форме и занимались своими отчетами.

Белокурая секретарша Хорнера сделала ему знак наманикюренной рукой:

– Заходите.

Перед тем как войти, Ланс вежливо постучал по двери костяшками пальцев. Даже под конец рабочего дня безукоризненно выглаженный темно-синий мундир Хорнера не смела осквернить ни одна складка, а его аккуратно уложенные волосы выглядели как всегда идеально.

– Присаживайтесь, Ланс. – Хорнер жестом указал на один из двух стульев, стоявших перед его столом.

– Хорошо, спасибо. – Ланс присел на стул. – Долго восстанавливался.

В июне, через семь месяцев после перестрелки, Ланс попробовал вернуться в ряды полиции, но раненая нога дала о себе знать. Его неполная работоспособность подвергала опасности напарников, и он отказался от мысли надеть форму до тех пор, пока не будет готов на сто процентов.

– Рад слышать.