Скажи, что тебе жаль

Броуди подошел к дому и постучал в дверь. На пороге появился Бад, и Броуди вручил тому сложенный вдвое лист бумаги.

– Ордер вручили, – прокомментировал дедушка.

Морган направилась к входной двери. Дедушка с неодобрением покосился на нее:

– Не ввязывайся в это дело! Ты ведь будешь работать на окружного прокурора, помнишь?

– Я просто хочу посмотреть, что там творится.

Движимая тревожным чувством, Морган пересекла улицу. Участки в этом пригороде, вытянувшемся вдоль реки, были площадью по нескольку акров, так что дома располагались на приличном расстоянии друг от друга.

Обиталище Забровски представляло собой одноэтажный трехкомнатный дом прямоугольной формы, лишенный всяческих излишеств. Видом на реку его жители наслаждаться не могли, зато Бад тщательно следил за своей территорией. Лужайка перед домом скорее напоминала уютный уголок какого-нибудь парка: несколько стройных дубов на ровном ковре зеленой, как сама Ирландия, травы. Неудивительно, что Ник овладел своим ремеслом уже в нежном возрасте.

Морган двинулась к дому по выложенной плиткой дорожке. Едва она приблизилась к крыльцу, Бад распахнул дверь:

– Как раз собирался тебе звонить. Ума не приложу, что делать! – Бад работал менеджером в «Спиди Луб»[2 - Американская сеть предприятий автосервиса.], и на нем все еще было красное поло с логотипом компании и черные брюки.

Морган не очень хорошо знала их семью. Ей было известно только, что Бад воспитывал сына один уже давно. По крайней мере, за те десять лет, что Забровски жили в этом доме через дорогу, они ни разу не упоминали мать Ника.

Дом Бад держал в такой же чистоте, как и лужайку. Обстановка, в которой преобладали черная кожа и дуб, была по-холостяцки простой. Украшения сводились к фотографиям в рамках и нескольким наградам, завоеванным на школьных шахматных турнирах. Броуди стоял посреди комнаты, раздавая указания трем сновавшим по дому полицейским. На всех четверых были перчатки. Полицейские заглядывали под диванные подушки и переворачивали мебель, осматривая нижнюю поверхность ящиков.

Бад прошел на кухню. За кухонным столом сидел Ник, сцепив перед собой руки так сильно, что костяшки пальцев побелели. На его лице застыла неподвижная маска недоумения, горя и страха. В дверном проеме стоял и следил за Ником пятый полицейский.

Бад протянул Морган какие-то бумаги.

– Вот что мне дали. В субботу мы ходили в полицию, ему задали пару вопросов, и после этого все было тихо. Я думал, на этом все.