Любовь & Война

И, наконец, Лоуренс отказался расставаться с ним до тех пор, пока они не выпьют вместе хотя бы по кружке эля.

– Это поможет тебе успокоиться, – жизнерадостно заявил друг, – к тому же генерал Вашингтон будет в штабе допоздна. Так что нет никакой опасности упустить его.

Солнце уже клонилось к холмам на западе Ньюберга, когда Алекс наконец направился к Хасбрук-Хаусу, полутораэтажной ферме, которую предоставили в распоряжение генерала Вашингтона на весь срок его пребывания. Дневальный махнул рукой в сторону внутреннего коридорчика, где за закрытой дверью из толстых гладких кленовых досок ждала его судьба.

Алекс глубоко вздохнул и постучал, как он надеялся, не слишком навязчиво, но вместе с тем достаточно решительно.

Последовала пауза, настолько долгая, что Алекс задумался, не постучать ли ему снова. Затем хриплый голос произнес:

– Входите.

Алекс осторожно открыл дверь. Он прежде не бывал в этом кабинете и не знал, что там, за дверью. Упаси небо, он бы ударил дверью прямо по столу генерала Вашингтона.

Тогда их беседа сразу же пошла бы в неверном ключе.

Комната с низким потолком была меньше, чем кабинет генерала в Морристауне, и намного проще, но стол все равно стоял в нескольких футах от двери. Алекс вошел в комнату, прикрыл за собой дверь и встал перед генералом, ожидая, пока тот оторвется от бумаг.

Вашингтон славился тем, что заставлял подчиненных ждать по двадцать, а то и тридцать минут, пока сам заканчивал текущие дела, но сегодня он, похоже, был не в настроении для своего обычного представления.

Поэтому он тут же отложил перо и указал на бамбуковый стул со спинкой, стоящий с другой стороны стола.

– Полковник Гамильтон. Пожалуйста, присаживайтесь.

Алекс с трудом подавил желание сунуть палец в уши, чтобы убедиться, что они ничем не забиты. За все пять лет, что Алекс работал с генералом, тот ни разу не сказал ему «пожалуйста», не говоря уже о предложении присаживаться.

Однако, поскольку генерал продолжал выжидающе смотреть на него, Алекс поспешно подошел к стулу и умостился на краешке, словно опасался, что мебель рухнет под его весом.

Ножки были слегка тонковаты, а спинка неудобно выпрямлена, но стул тем не менее держался.

– Я ознакомился с документом, который вы мне отдали при нашей последней встрече, – сказал Вашингтон. Как обычно, слова его прозвучали довольно формально. Но это было так на него похоже, что любому мало-мальски знакомому с генералом это не показалось бы обидным.