Рождество в кошачьем кафе

– Мы с Рэем поссорились, – ответила Линда и снова уткнулась в носовой платок.

– О, Линда, мне очень жаль. Как это вышло? – с участием спросила Дебби, погладив сестру по спине.

Линда тяжело вздохнула и снова прижала к глазам мокрый платок.

– У нас уже давно все шло как-то не слава богу, а прошлой ночью мы поругались окончательно, – еле слышно сказала она. – Рэй все время меня упрекает. Он говорит, что я только и делаю, что слоняюсь по модным магазинам, парикмахерским и не выбираюсь из косметических салонов, но ведь это не так! – Она на минутку замолчала, чтобы утереть нос, и я заметила, как взгляд Дебби оценивающе скользнул по ухоженным пальчикам сестры, ее безупречному маникюру и дорогим кольцам с бриллиантами.

Она снова сочувственно погладила Линду по спине.

– Кроме того, – обиженно продолжала Линда, – он же сам первый отговаривал меня от работы. Он хотел, чтобы у него была образцовая жена, и сам же теперь на меня за это обижается. С меня довольно, Дебби. Я больше этого не вынесу. Я просто не могу…

Вид у Дебби становился все более обеспокоенный.

– Но послушай, Линда, – осторожно начала она, – если ты говоришь, что с тебя довольно, то значит?..

– Значит, я от него ухожу! – И Линда опять зарыдала – слишком театрально, совсем как в дешевых сериалах.

Кажется, Дебби начала понимать всю серьезность происходящего, и ее рука, гладившая спину Линды, замерла.

– Да, скверно, – сказала она, но в ее спокойном голосе сквозили нотки нарастающей тревоги. – Ты уже говорила с ним сегодня? Если ты поговоришь с ним, вы сможете найти…

Но в ответ Линда зарыдала еще громче, заглушая все попытки Дебби утешить ее.

– Нет, Дебби, я не могу с ним поговорить, я не могу вернуться! Я просто не могу.

И Линда, трагически заламывая руки и сотрясаясь от рыданий, чуть ли не рухнула на стол.

Дебби снова принялась утешать ее и гладить по спине.

– Да-да, Линда, конечно, я понимаю, – сказала она успокаивающе.

Сквозь вопли и рыдания, которые издавала эта особа, я услышала, как кто-то хрустит кошачьим кормом на кухне, и вскоре в гостиную вошел Эдди.

Взглянув мельком на плачущую незнакомку за столом, он заметил меня в обувной коробке и направился в мою сторону, приветственно подняв хвост.

Я взглядом показала Эдди, что нужно вести себя потише, и он, забравшись в коробку, уселся рядом со мной и принялся умываться, не обращая внимания на драму, разыгравшуюся в другом конце комнаты.

Спустя несколько минут Линда успокоилась и вытерла глаза.