Медовый месяц взаперти

Они не стали мужем и женой и никогда ими не будут. Они ни разу нормально не поговорили друг с другом – только холодные обвинения с ее стороны и упрямое молчание в ответ.

Да, она была неприветлива с ним, насмехалась, проявляя лишь формальную учтивость на людях. Но разве он не понимал, что поступала она так потому, что постоянно находилась в унизительном положении?

– Я пришел сюда не для того, чтобы спорить с тобой. – Харун посмотрел ей в глаза, и легкая дрожь пробежала по ее телу. – Алим нашелся, – сообщил он.

Амбер ахнула. Алим исчез из клиники в Берне три года назад, и все попытки Харуна найти брата были безрезультатными.

– Он жив?

Харун кивнул:

– Алим в Африке. Его взял в заложники суданский диктатор. Он требует выкуп в сто миллионов долларов.

Амбер прижала руку к щеке:

– О нет! С ним все в порядке? Они не ранили его?

Молчание длилось слишком долго, и она поняла, что сказала что-то ужасное. Но что?

– Что ты будешь делать, Харун?

– Заплачу выкуп полностью, конечно.

Алим – законный правитель Аббас-аль-Дина, и без контрактов на добычу нефти, которую он нашел, наша страна скоро обеднеет. – Харун секунду помедлил. – Я собираюсь поехать в Африку. Мне нужно быть там, когда его освободят, чтобы в целости и сохранности доставить домой. И… Алим – мой брат.

Конечно, Амбер ждала от него этих слов. Харун делал все для блага своей страны, для блага народа. И даже для ее блага – по крайней мере, на публике. Но она не ожидала, что голос его дрогнет, а в глазах, обычно бесстрастных, блеснут слезы.

– Ты любишь своего брата, – удивленно пробормотала она.

– Конечно, люблю, – ответил Харун, хмуро взглянув на нее. – У меня, кроме него, больше не осталось родственников. И он… может быть, наконец вернется домой.

Голос его дрогнул во второй раз, и Амбер вгляделась в его лицо. Харун не плакал после смерти Фади. Он никогда не выглядел одиноким или нуждающимся в помощи – во всяком случае, при ней. Но теперь его глаза затуманили слезы, а подбородок дрожал.

Амбер охватил стыд. Все это время Харун горевал о своем брате, а она не подозревала об этом. Один раз она даже обвинила его в том, что он наслаждается своим положением шейха и не беспокоится, жив его брат или нет. Тогда, поклонившись, Харун оставил ее, не сказав ни слова, и уже через секунду она пожалела о своих глупых словах. Сама Амбер каждый день могла общаться со своей семьей – по телефону или по скайпу – и приглашать сестер к себе в гости.