Медовый месяц взаперти

Мы думаем – в Швейцарию.

– Должно быть, ему так хотелось скрыться от меня, что он сбежал из больницы едва живой, – прошептала Амбер, почувствовав, как сердце ее больно сжалось.

– Не думаю, что Алим сбежал из-за тебя, моя дорогая. Он был едва знаком с тобой. Скорее здесь дело в принципах или в реакции, обусловленной сильнейшим стрессом. – Отец сочувственно взглянул на нее. – Я не могу винить Алима, ведь это он был за рулем, когда Фади… Представляю, какие чувства он испытал, узнав, что для пересадки была использована кожа его брата.

Алим отнял у Фади жизнь, кожу… И в довершение всего ему пришлось бы отнять у него невесту. Кое-кто может рассудить, что он устроил аварию намеренно.

– Да, действительно, – согласилась Амбер, и в голосе ее прозвучала горечь.

– Ну, поскольку ты не спрашиваешь, я сам тебе скажу. Самый младший брат, Харун, согласился стать наследником престола и жениться на тебе.

Слова отца будто прожгли ее насквозь.

– Конечно, согласился! – Амбер не заметила, что голос ее стал громким.

Гнев вскипел в ее груди. – Значит, меня отверг первый брат, затем – второй, и я должна выйти замуж за брата номер три с улыбкой на устах? Есть ли предел унижению, которое я вынуждена терпеть, отец?

– Ты сделаешь то, что я тебе велю, Амбер. – Теперь тон шейха Азиза стал ледяным. – И ты должна быть благодарна мне за то, что я забочусь о твоей судьбе.

– О, конечно, папа! Почему бы просто не отправить меня в приют? Я хочу вернуться к тебе, как бездомная собака, потерявшая свой дом.

Но ты ищешь другого хозяина для Амбер, потому что не желаешь взять ее обратно.

– Перестань! – возмутился отец. – Ты красивая женщина. Многие мужчины хотят взять тебя в жены, но я решил отдать тебя за кого-нибудь из братьев эль-Канар, потому что они – достойные кандидатуры.

– О да, я не сомневаюсь, – насмешливо произнесла Амбер, понимая, что отец накажет ее за брошенный ему вызов, но сейчас ей было все равно. – К сожалению, эти достойные кандидатуры делают все, чтобы избежать меня.

 – Она говорила как можно спокойнее, чтобы отец не заметил слез, навернувшихся ей на глаза, и комок в горле. Алим рискнул своим здоровьем, даже жизнью, лишь бы скрыться от нее. Он нанес ей удар более жестокий, чем Фади. – Неужели я так отвратительна, отец? Что у меня не так?

– Я вижу, тебе надо излить свои чувства, – с суровым порицанием произнес Азиз. – Но мы не дома, Амбер. А царственные особы не должны плакать или поддаваться эмоциям.