Маленькое чудо

Все ее внимание было сосредоточено на дороге.

– Подожди, пока мы не приедем. Тогда увидишь.

Никакой улыбки. Никакой нежности в голосе. Она едва слышала его и даже не дотронулась до него ни разу. И теперь, через час, он вспомнил ее вчерашние слова: «Не для этого я позвала тебя».

Что бы она ни хотела от него, кажется, она вовсе не собирается возвращаться домой.

Откинувшись на сиденье, Джерри ждал. Впервые за двенадцать лет их знакомства он позволил Анне сесть за руль. Пусть она поруководит, пока он не узнает, кто такая эта Рози и что ей от них нужно.

Руки Анны дрожали от волнения, когда она открывала дверь, но тишина в доме успокоила ее. Рози, должно быть, прилегла вздремнуть.

С облегчением вздохнув, Анна впустила Джерри в дом.

– Проходи и садись. Сейчас я поставлю чайник и сварю тебе кофе. – Сказав эти слова, она бросилась в спальню, проверить ребенка.

Посредине большой кровати, окруженной всеми стульями, какие только были в доме, тщательно прикрытая одеялом, лежала Мелани.

Сердце Анны наполнилось счастьем. Она не могла сдержать себя… Склонившись над кроватью, она прошептала в пухлую розовую щечку: «Привет, чудесная девочка, я вернулась. Ты, наверное, измотала свою бедную маму?» Это слово пронзило ее сердце. Такое замечательное слово – «мама»…

– Что за черт?!

Громкое восклицание, раздавшееся от двери, заставило ребенка вздрогнуть и тихонько заплакать.

– Тише, – отчаянно прошептала Анна, нежно погладив малышку. – Она спит всего лишь час.

Через секунду глаза Мелани закрылись, и, засунув большой палец в рот, она снова погрузилась в сладкий сон.

С побелевшим лицом, на котором еще резче выделились темные глаза – как грозовые облака, готовые разразиться громом, – Джерри зарычал в дверях:

– Чей это ребенок! Где ты…

Чайник на кухне начал свистеть. Боясь разбудить ребенка, Анна толкнула Джерри в грудь, выставив его из комнаты, и тихо закрыла за собой дверь.

– Пойдем на кухню.

Широко шагая, Джерри вошел в крошечную кухню и резким движением снял чайник с плиты. Лицо его стало еще бледнее, в глазах сверкали молнии.

– Анна, скажи, что этот ребенок делает в твоей кровати и чей он?

– Не он, а она, – поправила Анна, дрожавшими руками доставая с полки банку с кофе.

Голос его стал еще более мрачным.