Рыцарь леди Элеоноры

Она сидела и слушала, как громко дышит за спиной супруг, силясь понять, что происходит.

Элеонора крепко зажмурилась. Боже милостивый, что она делает?

Она должна остановиться, хотя ласки Хью возбуждают и доставляют огромное наслаждение, как это ни странно… Происходящее пугало, заставляло насторожиться. Нет, она не желает узнать, какие ощущения подарит ей близость с Хью. Отказать ему она не может, ведь собственное тело ей не принадлежит, муж имеет полное право обладать ею. Но ведь по какой-то причине он предложил ей подождать?

Элеонора сжала пальцы в кулаки и напряглась, ожидая, когда на нее обрушится гнев мужа.

Однако ничего подобного не случилось. Вместо этого Хью вздохнул, поднялся с кровати и прошел к богато инкрустированному большому сундуку. Элеонора опустила голову и принялась следить из-под полуприкрытых ресниц за каждым его движением. Хью постоял недолго, постукивая пальцами по крышке, затем взял с подноса два кубка и налил в каждый эль из кувшина. Всего два широких шага, и он встал прямо перед ней.

– Спасибо. – Элеонора взяла протянутый кубок. – Я сама готовила эль к свадьбе. Добавила специи и мед. – Она говорила, не поднимая глаз.

– Великолепный вкус. – Хью одобрительно кивнул и сделал еще один большой глоток.

Повисла напряженная тишина, ни один из них не представлял, как лучше выйти из неловкого положения.

– Элеонора, посмотрите на меня, пожалуйста. – Он осторожно поднял ее голову за подбородок. – Простите мне такое… нетерпение.

Она мотнула головой и поднесла к губам кубок.

– Вам не за что извиняться.

– Похоже, есть за что, и это входит у меня в привычку.

Элеонора покачала головой, надеясь, что ей удалось сохранить равнодушное выражение лица, несмотря на внутреннюю дрожь и туман в голове. Неожиданно слышать от мужа извинения за ее отказ выполнить супружеский долг. Странно и непривычно, что он не впервые просит у нее прощения. Она и не вспомнит, когда супруг, какой-либо благородный мужчина или рыцарь говорили ей нечто подобное.

Возможно, такого никогда не случалось. Оказывается, Хью де Вильерс не считает это унизительным.

– Нетерпение в первую брачную ночь – вещь обычная, Хью. А вот мое поведение, пожалуй, нет. – Она набрала полную грудь воздуха, вдыхая сквозь сжатые зубы, и продолжала: – Вы должны знать, что плотские отношения мне отвратительны.

Наконец-то она смогла ему сказать. Пусть теперь знает.