Зайка

Мне было 15, когда умер папа, и 16, когда умерла мама. Они до сих пор похоронены в Висконсине. Через десять лет после этого объявили, что воздух во внешнем мире абсолютно безопасен, и я был одним из первых, кто вышел на поверхность после этого. Вместе с остальными первопроходцами мы основали общину, в которой были люди, находившиеся с нами. Но мне там не очень доверяли, да я и не заслужил их доверия, – тут я смутился, – и совсем недавно, месяца полтора назад, может, больше, меня изгнали из общины во внешний мир.

Я скитался повсюду, питаясь ягодами и кореньями, а потом меня нашла Ева. Вот, в общем-то и всё.

Линда кивнула. Я так и не понял, что она обозначила этим кивком – то ли она одобрила мою историю, то ли поверила в неё, то ли просто ставила точку в разговоре. Как бы там ни было, она хранила молчание, и спокойно пила напиток, который был у неё в кружке.

Огонь в камине уютно потрескивал, и это заставляло меня всё чаще закрывать глаза и всё дольше оставлять их закрытыми.

Я поменял не одно положение, прежде чем поставил кружку рядом с собой и незаметно для самого себя провалился в сон.

Спал я долго и беспокойно. Мне снился тогда карлик в носатых ботинках, который говорил со мной тонким, писклявым голосом и всё время требовал денег, которых у меня не было. Он очень раздражал и заставлял меня злиться. Проснулся я не в лучшем расположении духа.

А проснулся я раньше всех. Я лежал в том же положении, в котором засыпал.

Кружки рядом не было. Зато на мне был тёплый, колючий плед. Была темнотища, хоть глаз выколи, но я отчётливо слышал размеренное дыхание справа, храп слева и тихое посапывание чуть поодаль от меня – я предполагал, что там угол. Удостоверившись, что сейчас не лучшее время просыпаться, я снова провалился в сон, ещё более беспокойный, чем первый.

Проснулся я от того, что меня кто-то лизал в нос. Я с трудом открыл глаза, и в свете камина увидел кошку – чёрную с белыми лапками.

Она выглядела довольно дружелюбно и лизала мне лицо. Я погладил её, она замурлыкала.

– Познакомься с Лирой, – услышал я голос Евы позади себя, – Похоже, ты ей нравишься.

Лира села вскоре около меня, но так, чтобы я больше не мог её гладить, и стала внимательно на меня смотреть. В какой-то момент мне показалось, что она всё-всё про меня поняла. И именно в этот момент она отошла, запрыгнула на стол и стала умываться.