Срывая маски. Берсеркер

 – Вам нечего опасаться.

Директор встала и подошла ко мне.

– Нет, Норт. – она приподняла мою голову за подбородок. – Мой сын прав, в тебе есть потенциал. Ты способна изменить окружающих. Вот только во вред или во благо? Что ты принесёшь нам?

– О чём вы? – сделала вид, что не понимаю вопроса.

Но она не стала мне ничего объяснять или приказывать Тиалю снова пытать меня. Она повернулась ко мне спиной и пошла вглубь своего кабинета.

Я вышла из директорского кабинета и отправилась на занятие по зельям. Тара шла со мной рядом.

– Зачем ты это сделала? – спросила её.

– Мне было это нужно. Так же, как и тебе.

Я усмехнулась.

– Ну и как, помогло?

Девушка заулыбалась.

– Посмотри, теперь мы все можем проститься с теми, кого знали, а возможно даже любили.

На стенде появилось несколько фотографий. Тара прикоснулась к одной из них. На этой фотографии запечатлен парень. На миг он словно ожил.

«…Эй, лисичка, посмотри на меня! – тихо смеется парень.

– Не наглей, волк! Догоню, накостыляю.

 – и рыжие волосы попали в объектив»

– Он погиб летом, на высадке в Гаргу. Мы даже тела его не нашли. – прошептала она, начав теребить кольцо на пальце. – Я увидела это в твоей памяти. И захотела… чтобы его …вспомнили все…

Теперь я сжала её плечо. Мать твою! Что сейчас я видела? Терпи. Терпи. Вот сейчас, еще немного и в библиотеку. Зароюсь в книги и узнаю, что я такое.

Практика по зельеварению прошла в полнейшей тишине. Когда кто-то кинул в котел иглы морского ежа вместо иголок ехидны, все просто пригнулись и отошли в стороны, чтобы не попасть под обстрел.

Инкуб рассеяно смотрел на нас. Надолго задержал взгляд на мне и всё же смог продолжить занятие, как ни в чём не бывало. Шуток сегодня от него мы не услышали.

Это был странный день. Они все прощались. У доски я видела даже Тиаля. Но в столовой я краем уха услышала, что и его мать тоже была у доски, в составе всего преподавательского коллектива. Похоже, видя, что данное не остановить, преподавательский состав решил представить всё так, словно это они сами решили ввести такую чуждую для их мира традицию.

Мой напарник не избивал меня сегодня, он сам был немного задумчив и рассеян. Нас отпустили с последнего занятия немного раньше, чем прогрохотал колокол, оповещая о конце всех занятий. Позже, Габиэл сказала, что доску памяти перенесли в главный холл замка. На первый этаж. Прямо напротив главного входа.

Только, когда день подошел к концу, я, наконец, смогла попасть в библиотеку.