Артефакт Козеруга. Часть 2

Ведь одна я теперь осталась, одинёшенька, никому не нужная, – начала опять причитать старушка.

– Успокойтесь, бабушка, – подошла я к ней. – Накажем мы их, накажем, и никто нам не запретит. Эти земли уже не его, так что не проклинайте больше ничего и никого, прошу.

– Что ты, деточка, говоришь-то, его это земли, его. Он и Жаарочку мою в рабыни отдал, сам отца убил, а девочку подставил. Ирод всё этот, вот и прокляла я эти земли, не будут они никогда приносить пользы злу, пока я жива, не будут, – начала опять причитать бабушка всхлипывая.

 – Я ведьма в пятнадцатом поколении. Отомщу ему, вот увидите, недолго ему жить осталось, недолго.

– Милошка, где вы судите провинившихся? – спросила у старосты, поглаживая бабушку по спине, успокаивая.

– Дак в церкви, если богиня Пелагея говорит «виновен», то он сгорает в муках совести своей, а если не виновен, то отпускам, – ответил тот.

– Так веди нас в церковь, судить будем, – отдаю распоряжение. – А вы…

– Ведьма Гловеда, – подсказал мне Милошка.

– Спасибо, Милошка, а вы, Гловеда, после наказания богини Пелагеи снимите все свои проклятия с земель наших. Она нам ещё здоровой нужна, – попросила я.

Та кивнула, направляясь в сторону церкви. С одной стороны, я поддерживала старушку, которая больше не плакала, а как будто предвкушала скорую расплату над злыднем. А с другой стороны, мне в подол вцепилась Юлиния. Шла та молча и гордо, как будто тоже знала, что произойдёт дальше. Севарнат шёл позади нас, но так чтобы в случае опасности быстро прикрыть нас своим телом.

Чем ближе мы подходили к церкви, тем усерднее начали вырываться наши заключённые.

– Вы не имеете права! Я законный владелец этих земель! – кричал Коллинз. – Вы все за это ответите, я племянник короля Якуша. Он всех вас убьёт и сотрёт с лица земли.

– Я знакома с Якушем и, так уж и быть, принесу ему свои глубочайшие извинения за вас, Коллинз, – произнесла, кладя руку на сердце. – И напоминаю вам, если у вас память отказала, несколько дней назад эти земли вы продали мне.

И ещё, если вы невиновны, то и переживать вам незачем, вас отпустят на все четыре стороны, после суда, даже извинения принесут за причинённые неудобства.

– Ты… – зашипел тот.

– И как ранее, – перебила его. – Я просила мне не тыкать. Заносите их в церковь, что встали. Милошка, командуй, разрешаю.

Дальше мы зашли в небольшую церковь, полностью пустую.