Под моей кожей

Так еще интереснее: когда девушка сопротивляется, когда она боится, ты чувствуешь себя хищником, который вот-вот настигнет свою жертву. Обожаю это ощущение.

Аманда пятится назад, но идти некуда. Она прижимается спиной к двери.

– Выпусти меня, пожалуйста. Я никому не скажу. Просто дай мне уйти.

– Нет, так не пойдет, – улыбаюсь я. – Сначала сделай мне приятное, а потом я, может быть, тебя отпущу. Подойди сюда.

Видимо, у нее ступор. Какая же она застенчивая! Это так сексуально, что мой член уже невозможно скрыть под джинсами.

Она стоит, не двигаясь, и меня это начинает злить.

– Я сказал: подойди сюда, – повторяю я медленно и грозно.

– Пожалуйста, не надо! – На ее глаза наворачиваются слезы.

– Нет, дорогая, успокойся. Если ты будешь ныть, никакого веселья не получится.

Я осматриваю ее стройное тело, и мне до ужаса хочется увидеть его без одежды. Я быстро срываю с нее кофточку, хватаю за плечи и заставляю опуститься на колени. Ее трясет, она слезно умоляет меня не делать этого.

– Тише, детка. Пора учиться ублажать мужчину. Тебе это еще пригодится.

Я расстегиваю ширинку и достаю возбудившийся член.

– Давай! – приказываю я, но она не спешит открывать рот. Аманда, черт возьми, просто стоит на коленях передо мной с закрытыми глазами. Какое неуважение! Мне надоело быть милым! Я беру ее за волосы, и она вскрикивает от боли. Меня это жутко бесит! – Аманда, я так хотел, что бы все прошло идеально! Но ты все испортила!

Я швыряю ее на кровать. Она ударяется грудью о край, всхлипывает, и это злит меня еще больше.

Сколько можно церемониться с ней? Я судорожно стягиваю с нее эту проклятую юбку, затем трусики.

– Только не шевелись. Ты же не хочешь, чтобы было больно.

Я быстро снимаю с себя рубашку, джинсы и нижнее белье, ложусь сверху, ладонью затыкаю ей рот и засовываю член ей между ног.

– Сейчас я буду тебя трахать, детка.

С одного толчка я врываюсь в нее, и она вскрикивает от боли. Боже, как же там внутри узко! Потрясающее ощущение.

Я начинаю двигаться, сначала медленно, потом потихоньку наращиваю темп. Моя рука становится мокрой от слез. Не понимаю, зачем плакать? Все ведь прекрасно! Я не первый раз лишаю девушку невинности и прекрасно знаю, что со временем боль притупляется.

– Тише, – шепчу я и как можно нежнее целую ее белое плечико.

Чем чаще занимаешься сексом, тем больше совершенствуешься. Как хорошо, что я научился сдерживать оргазм. Я выхожу из нее, но Аманда по-прежнему плачет.