Diablo. Черная дорога

Чолик наблюдал, как рабы водружают крупные отколовшиеся куски на тележки и толкают их к отвалам. Кто-то наполнял корзины мелким мусором и опустошал их в другие тележки. Окованные железом колеса на рассохшихся осях поскрипывали и скрежетали.

– Работы по очистке двери пошли быстро, – сообщил Алтарин. – А я послал за тобой, как только узнал, что мы нашли ее.

Чолик, собрав остатки сил, шагнул вперед. Ноги его словно налились свинцом, а сердце колотилось в клетке ребер, просясь наружу. Он зашел слишком далеко, и знал это.

Столкновение с Райтеном и заклинание, вызванное для уничтожения крыс, подтолкнули его к последним пределам. Воздуху было тесно в груди. Старым и дряхлым магия дается нелегко. У заклятий свои требования к человеку, и зачастую они оставляют тех, кто слишком слаб, чтобы справиться с их энергией, измотанными и сломанными. А он пришел к магии на исходе жизни, впустую потратив столько лет в Церкви Закарума.

К двери земля шла чуть под наклоном, и ноги Чолика сами собой ускорили шаг.

Рабы заметили его приближение и освободили путь, окриками заставляя друг друга убраться с дороги.

Молотки взлетали и падали, рабы строили себе дополнительные мостки, взбираясь все выше и выше. Они торопились, и небрежно сделанный участок лесов, качнувшись как маятник, обрушился, увлекая за собой четверых. Из разбившейся лампы на каменный пол вылилось масло, лужица вспыхнула – занялся пожар.

Один из упавших закричал от боли, схватившись за сломанную ногу. При свете факелов тускло поблескивала белая кость, торчавшая из окровавленной голени.

– Разберитесь с огнем, – приказал Алтарин.

Раб плеснул из ведра воду на пламя, но лишь разбрызгал горящее масло до огромной двери, где оно затекло в крошечные впадины.

Один из наемников бросился к рабу и быстрыми взмахами ножа разрезал его рваную рубаху. Погрузив лохмотья в другое ведро, он прихлопнул огонь намокшей тряпкой. Пламя, шипя, умерло.

Чолик шагнул сквозь огонь, не желая показывать, что испугался.

Прикрылся небольшим волшебным щитом – и остался невредимым. Поступок этот произвел желаемый эффект – страх рабов перед дверью сменился страхом перед ним.

Дверь представляла собой угрозу, но угрозу неопределенную. Чолик же несколько раз доказал, что, убивая рабов и сбрасывая их тела в пропасть, он не мучится угрызениями совести. Собравшись, остановившись – его переполняла слабость, но жрец не мог позволить себе споткнуться, – Чолик повернулся к рабам.