Трилогия Мёрдстоуна

– Какую еще сделку? Ты ваще о чем?

– Да задом наперед, совсем наоборот, проще простого. Я посылаю тебе остальное, ты добываешь мне Амулет Энейдоса.

– Тот самый Амулет Энейдоса?

– Не, хоть какой-нибудь, без разницы. Ну конечно, тот самый Амулет Энейдоса, мухомор безмозглый. Сколько, по-твоему, на свете таких хреновин?

– Но. Он же не. Не понимаю. Как я смогу?

Покет Доброчест вздохнул.

– Он в твоем королевстве. Его туда спрятал Тровер Меллуокс. А теперь, когда Тровер мертв, если он со своими треклятыми фокусами и правда помер, нам до Амулета не добраться.

Морл, может, и мог бы, но мы точно не знаем. Хотя он-то над этим работает, можешь жену под заклад отдать, что да. Но ты, Марлстоун, ты мог бы отыскать Амулет. О да.

– Мёрд. Не марл.

– Чего-о?

– Ниважна. П-проехали. Шлушай, я, я ведь даже не жнаю, на что этот ваш Амулет похож. Н-не видел его. Понятия не имею, какой он из себя.

Писец вздохнул.

– Примерно вот такого размера, – начал он, расставляя пальцы, – и у него… Ой, да в свинячью задницу! Увидишь – узнаешь.

Ну что, договорились или нет?

Филип почувствовал, что теряет равновесие, и выставил руку, чтобы опереться на камень, но тот ускользнул. Филип оперся на подкатившийся следующий.

– Если скажу да, расскажешь продолжение?

– До распоследней завитушечки и загогулинки. Сколько есть.

– Тогда давай.

– Уверен?

Глаза у писца горели по-совиному ярко, приспосабливаясь к темноте.

– Ага, шовершенно. Шовершенно уверен.

– Это все охрененно серьезно, Марлстоун.

Филип яростно закивал.

– Да. Очень серьезно. Очень, очень серьезно. Я понимаю.

Покет с несчастным видом вглядывался в лицо Филипа. Потом он вздохнул.

– Ну ладно тогда. От всей души надеюсь, ты и правда серьезно. Что там у вас делают, чтобы скрепить сделку? Каково ваше Клятвоприношение?

Филип отчаянно пробивался в сторону ясности и перевода. Сморгнул, боясь, что это все сейчас исчезнет. Как водится у пьяных, нашел убежище в формальности.

– Ну, за отсутствием контракта в письменном виде адекватной заменой обычно считается рукопожатие.

Покет скривился.

– Не думаю, что мне это по душе. Придется скреплять по гремовским обычаям. – Он поднялся на ноги. – Делай так.

Он накрыл большим пальцем левой руки веко левого глаза, а средним пальцем – веко правого. Филип сперва перепутал руки, но потом поправился. Покет нетерпеливо ждал. Потом он расставил ноги и правой рукой сжал промежность.

– Теперь так.