Стёртые

Трава и листья под ногами уже совершенно сухие. Словно дождей здесь не было никогда в жизни. Выпрыгнув из своей капсуловидной железной кареты, Мандэлис внезапно остановил войска. Крепко держа карту обеими руками, он всматривался в одно место. Его руки затряслись.

– Кто составлял эти маршруты? – в гневе смял он жёлтую бумагу и выкинул куда подальше. Внезапно, на него нападает стая волков. Два зверя выпрыгнули из-под колесницы, и ещё трое мчались с фронта. – Уберите их! – с воплями залазит он обратно в карету. Солдаты быстро среагировали, натянув луки, накрыли стрелами голодных хищников, появившихся из ниоткуда.

Один волк успел вцепиться в ногу генерала, прежде, чем тот спрятался в повозке. Он с яростью растерзал его сапог из змеиной кожи, и, продолжая сжимать челюсти, дёргая своей башкой из стороны в сторону, с громким, убийственным рычанием, он вырвал кусок плоти из икроножной мышцы, до того, пока в его хребет не прилетело целых пять стрел, одновременно. Остановив кровотечение, медики запретили генералу выходить на улицу, кроме случаев, когда нужно справить нужду. Наблюдавший это со стороны, командир лагерной заставы, был не менее шокирован. Как впереди идущие солдаты могли проглядеть приближающихся хищников. Целых шесть всадников и две повозки идут впереди генеральской. Всё же, генерал принял решение продолжить войскам движение прямо, что в прицепи не удивительно. Прежде чем забраться на коня, командир заставы подобрал смятую карту с земли и осторожно выпрямил, пытаясь не порвать. Это достоверная карта, составленная экспертами из Вайелона, в том числе и им самим. Долина Рохвем в уменьшенном масштабе. Он быстро сориентировался в их местоположении, и, нахмурившись, начал что-то бормотать себе под нос. В том самом месте, между западной и южной лесополосой, был обозначен сплошной лиственный лес, который был назван, как «кладбище армии генерала Мандэлиса». Может, это подписал какой-то солдат, с плохим чувством юмора. Оседлав коня, командир продолжил движение рядом с повозкой. Сухие листья всё больше шелестели под колёсами и лошадьми. Звуки становились более громкими, но их становилось меньше. Слышен каждый скрип повозки, каждый шаг, и даже дыхание стало слышно. Звуки филина и стучащего по дереву тукана. Звуки фыркающих ишаков. Стоп. Откуда в чистом поле, звуки стучащего тукана? филины? листья под ногами? У командира мурашки пробежали по всему телу, когда он это понял.

– Лес мёртвых, – вырвалось у него из уст. – Он существует.