Черви

Когда брала в руки сигарету, чувствовала к самой себе огромное отвращение, но курила, и после выкуренной сигареты ей становилось чуть легче, как казалось ей.

– Андрей, – прошептала она своими бледными губами. – Сходи в магазин купи что-нибудь, пожалуйста, мне из фруктов, только немного. Я много не съем, – она замолчала на пару секунд и хотела сказать «Я не чувствую вкус еды как раньше», но не стала произносить вслух.

– Хорошо, – ответил Андрей, понимая, что это маленькая часть того, что может сделать для неё.

В один из вечеров, сидя на кухне, Андрей увидел жену, стоявшую в дверном проёме, и на лице было видно, как ей тяжело давались эти действия.

На короткий миг он ужаснулся, вспоминая, какой она была раньше красивой женщиной с красивой улыбкой на лице.

– Нина! – взволновано вскочил он, подбежав к ней, схватив её за руку, за талию. – Тебе надо лежать.

– Нет, нет, – тихо произнесла она, положив свою ладонь ему на щёку. – Не надо, дорогой. Нет, я больше не хочу мучиться, – она говорила уверенным голосом, что сильнее пугало Андрея.

 – Убей меня, прошу тебя, – от этой просьбы всё тело сжалось, и происходящее казалось плохим сном. – Я больше не могу так жить, доживать свои последние дни. Не могу смотреть, как ты страдаешь. Не могу, как ты мучишься, наблюдая за мной, – с ним разговаривал скелет, обтянутый кожей, а не Нина.

– Нет, – смешались чувства ужаса, печали и безысходности. – Нет, всё будет хорошо, осталось ещё немного потерпеть, поверь мне, – он чувствовал, как она дрожит от напряжения, и видел её измученное лицо, уставшее от болезни.

От жизни. Андрей не заметил, как его голос задрожал. – Нет.

– Я не могу больше так. Не могу видеть тебя печальным, – говорила она севшим голосом. – Ты должен жить дальше, а я уже твоё прошлое, как бы грустно мне… – она заплакала, положив голову ему на плечо. Её слабое тело дрожало. – Больше не могу. Нет сил. Я хочу сдохнуть, сдохнуть! Не могу больше терпеть.

– Нет, всё…

– Ничего хорошо не будет. Мы оба знаем, Андрей. Ты должен с этим смириться.

Если винить во всём в этом, то только саму себя. Меня. Дай мне таблетки. Дай, я их сожру – и всё, засну навсегда, – Нина говорила медленно, и её иногда было невозможно понять. – Я не боюсь умереть, я хочу, чтобы весь этот кошмар наконец-то кончился. Ты не говоришь со мной об этом, но ты знаешь, любимый, что всё уже кончено, что уже ничего нельзя изменить. Это конец моей жизни. Я хочу умереть.

В этот момент Андрей не слышал её, он не хотел признавать факт.