Правило лома

– А может, вы сами, без меня?

– И на паспорт налепят мою фотку? Давай, давай…

Вова долго думал и советовался со мной, во что облачиться. Наконец натянул кожаные штаны и абсолютно прозрачную чёрную рубаху.

– Ну как?

– О, ты будешь пользоваться успехом…

В клубе он затащил меня в самый тёмный угол. Но это не мешало местной публике увиваться возле нашего стола. Каждый считал своим долгом состроить Вове глазки. Тот зверел.

– Спокойнее. Помни, ради чего мы здесь. Веди себя естественно. Расслабься.

– Да они же об меня трутся!

– Какое горе!

– Да ну вас…

Наконец появился Лёвик: толстый, лысый, в красных брючках в облипочку и жёлтой кофтёнке до пупа.

Я поманил его.

Лёвик всегда был любителем халявной выпивки.

– Ну-с, я вас слушаю, – сказал тот, падая на стул и кушая глазами Вову.

– Мальчику нужен паспорт. На чужую фамилию, естественно.

– Ты говоришь так, как будто это – два пальца обделать…

– Ну, для тебя-то…

Лёва польщённо улыбнулся.

– Это будет, естественно, стоить…

– Естественно…

– Платить натурой будем или как?.

Вова напрягся.

– И не мечтай, старый хрыч, – сказал я. – Деньгами. Заграничными.

– Ну ладно, – согласился Лёвик. – Деньги так деньги. Твой телефон я найду…

Через несколько дней мы произвели обмен: я вручил Лёве толстую пачку заграничных зелёных денег, он мне – паспорт с довольной Вовиной физиономией, где тот значился каким-то Фёдором Петровичем Севрюковым.

– А это не туфта?..

– Ну, Сашенька, ты меня обижаешь. Если Лёва что-то делает – он делает это со знаком качества…

Послюнявив палец, Лёвик тщательно пересчитал деньги.

– А натурой всё-таки было бы лучше, – вздохнул он.

И мы с Вовой, то есть Федей, отправились в Париж…

Зарубежная сторона подошла к нашему приезду по-заграничному серьёзно. Лимузин, конечно, к трапу не подгоняли, но встретили в аэропорту, отвезли во вполне приличный отель.

Портье буднично спросил:

– Жить будете в одном номере или отдельно?

Я перевёл Вове.

– Я отдельно боюсь, – потупилась восходящая звезда.

В гостинице нам рассиживаться не дали. Почти сразу же повезли к юристу. По дороге Вова всё время смотрел в окно и, когда видел Эйфелеву башню, толкал меня в бок и зачарованно вопил:

– Смотрите!..

Парижского законника несколько удивило, что мой подопечный не понимает по-английски.

– Но это же рабочий язык модельного бизнеса!..

– У нас – особый случай, – важно сказал я.

– Чё он докопался? – с подозрением спросил Вова.