Боевое оружие богемы

Здесь был весь Стасиков балет, какие-то девицы из телецентра, какие-то вечные тусовщики, которых знают все, но никто не знает, чем они занимаются конкретно…

Мадам посидела у камина, погладила рукой старый рояль… С благоговением постояла у бабусиного портрета… Народ веселился, и довольно громко, но она, кажется, этого совершенно не слышала…

– А у вас здесь есть ее фильмы?.. – наконец звезда повернулась ко мне.

Я проводил ее в кинозал. Она замерла от восхищения.

И вот мы втроем – Стас, естественно, тоже здесь, смотрим старую комедию. Я пытался, было, переводить, но мадам меня остановила… А когда фильм закончился… У нее по щекам текли слезы, и она их ничуть не стеснялась…

– Спасибо, – сказала она мне вечером, когда уезжала в отель. – Я уже давно не была сама собой…

– Ты чего-нибудь понял?.. – уставился на меня Стас. – Смотрела кино без перевода, фильм смешной – а она плакала…

Я пожал плечами.

– Она не над фильмом плакала. Просто поняла быстротечность времени. Была звезда, смеялась, пела… А теперь от нее осталась только старая целлулоидная пленка…

Стас хлопнул меня по плечу:

– Ты, я вижу, тоже сейчас слезу пустишь… Хватит хандрить – жизнь прекрасна!..

– Вот это по-нашему, по-красноармейски!.. – заржал я, хлопая его по плечу в ответ.

Надо ли говорить, что наша премьера по количеству брюликов, икры и дорогущего шампанского превзошла парижскую порядков на несколько?.

. Здесь были все… В основном, конечно же, те, кто к искусству никакого отношения не имеет. Но фильм взял за душу и их. А когда я увидел, как местные светские дамы, не обращая внимания на размазанную косметику, громко сморкаются в кружевные платочки от кутюр, понял: да, жизненный фильм… У нас он пойдет еще лучше, чем в Европах…

Я, конечно же, остался верен своей натуре, и провел без билетов трех пацанов из киноинститута.

Они меня об этом попросили накануне в клубе. А потом, естественно, отблагодарили. Все трое… Стасик обещал пожаловаться Вове.

В ресторане, после премьеры, Стаса потянуло на философию:

– Знаешь, что я тебе скажу – ты не очень-то привязывайся к Тиму…

– Да я и не думаю…

– Ага, то-то я вижу взгляд, устремленный вдаль…

– Гад вы, товарищ командир…

– Зато правду говорю.