Последний ход

Пожилая женщина в синем форменном халате улыбнулась, затем недовольно надула губы, не увидев на халате Кейт бейджика с больничным пропуском.

– Вы здесь работаете?

Вместо того чтобы прямо ответить на вопрос, Кейт сказала:

– Я забыла сотовый телефон и бейджик в сувенирном магазине. Там очень классные свитера, я померила один и отвлеклась. Вы окажете мне большое одолжение, если пустите меня сюда на минутку. – Ее отточенная обаятельная улыбка обыкновенно работала. – Я помню, где оставила их.

– Мне нужно удостоверить вашу личность.

Кейт взглянула на бейджик вахтерши.

– Долорес, будьте человеком! Мой врач меня живьем съест, если узнает, что я уходила. – Магазин находился наверху эскалатора, его было видно от проходной.

– Я вас не помню.

– Быстро сбегаю наверх и вернусь. – Кейт добавила в свой голос немного тревоги: – Очень спешу!

К проходной подошел высокий широкоплечий мужчина, обратившийся к вахтерше с каким-то вопросом, та отвлеклась на мгновение, и это дало Кейт возможность пройти вперед.

Ответ женщины затерялся позади. Поднявшись по эскалатору, Хейден прошла мимо сувенирного магазина к лифтам. Двери одного лифта открылись, и она прошмыгнула в кабину следом за двумя медсестрами и мужчиной и женщиной в белых халатах. На каждом этаже двери открывались, попутчики выходили один за другим, и наконец Кейт осталась одна.

На шестом этаже она вышла из лифта, подошла к запертой двери и нажала кнопку вызова.

– Я доктор Кейт Хейден. Я хотела бы поговорить с медсестрой.

– Отойдите от двери, – раздался из динамика хриплый голос.

Дверь распахнулась, и появилась молодая медсестра в халате.

– Чем могу вам помочь?

– Я хочу видеть Сару Флетчер.

Медсестра смерила ее взглядом.

– Вы медицинский работник?

– Я доктор. – Доктор в области лингвистики, но сейчас не до семантических тонкостей.

Медсестра покачала головой.

– Время утренних посещений закончилось.

Кейт предъявила значок ФБР.

– Я ненадолго. Это очень важно.

Застывшая в открытых дверях медсестра не шелохнулась.

– Правоохранительные органы толпились здесь все утро. Бедная девочка в реанимации, измучена и по-прежнему ничего не говорит. У меня строгий приказ местной полиции никого к ней не пускать.

Это дело превращалось в перетягивание каната между различными правоохранительными ведомствами.