А вдруг это правда?

– Ох, нет! Что-то случилось? – На лице Брайт отразилось логичное беспокойство, но Дженси все равно не могла ей рассказать. Она видела, что Брайт пытается быть ей подругой, но – по многим причинам – их отношения были уже не те, что прежде.

Помахав рукой в воздухе, Дженси заставила себя улыбнуться.

– Просто не хотела шум поднимать. Знаешь, столько времени прошло.

– Да, немало, Дженси. – Голос Брайт стал тише. – Никогда бы не подумала, что ты уедешь так надолго.

Хотя она пыталась это скрыть, Дженси уловила в голосе Брайт боль и попыталась исправить ситуацию шуткой.

– Ну, знаешь, как это бывает: встретила парня и забеременела… ой, надо же! – Дженси усмехнулась, ожидая, что Брайт рассмеется в ответ, но Брайт даже не улыбнулась: а эта стандартная шутка обычно вызывала отклик. Поэтому Дженси продолжала говорить, слова как бы сыпались сами собой: – Мы поженились, родились девочки, и жизнь была совсем сумасшедшая. Мы пару раз приезжали, но ненадолго. Было проще, чтобы мои родители ездили к нам.

 – Она сделала глубокий вдох. – А как насчет тебя? Как так вышло, что ты снова тут?

Брайт смотрела за Кристофером, опускающим лицо в воду, и зааплодировала так, словно он только что переплыл весь бассейн.

– Когда я забеременела Кристофером, мы купили здесь дом. Я хотела, чтобы у него было такое же детство, как у нас с тобой. Ты же знаешь… – Брайт осеклась, сообразив, что говорит. Для Дженси здесь – место не самых счастливых воспоминаний. Для нее это место, от которого бегут, а не то, куда возвращаются.

Но Брайт быстро оправилась, ее голос зазвучал уверенно: – Я имею в виду, нам здесь нравится.

– Ну, разумеется, – услышала собственный голос Дженси. – Тут мило.

Она оглянулась на красивого спасателя в огромных солнцезащитных очках на вышке, на колышущуюся воду, на играющих детей и пожилую женщину, которая была такой милой – мать Джона-младшего, его еще все звали Джей-Джей… Если она постарается выкопать из памяти счастливые воспоминания об этом месте, то, возможно, сумеет.

Возможно, увидит вещи в ином свете.

– Мам, смотри! – услышала она крик Зары и, обернувшись, увидела, как ее младшая, вечно осторожная дочка стоит на трамплине. Дома Зара и близко не подходила к высокой доске или горке, держалась мелководья для самых маленьких, настаивая, что ничего другого и не хочет. Может быть, этот короткий трамплин больше ей подходит. – Смотри же!

– Я смотрю! – весело крикнула она в ответ.