А вдруг это правда?

– Я уверена, что хочет, и мы об этом поговорим, – настояла Дженси, и в ее голос вкралась нотка резкости. – Но сегодня мы больше обсуждать это не будем.

Пилар повернулась на пятках и, ворча, зашагала обратно к подруге. Обе девочки заняли свои места в очереди на трамплин позади маленького мальчика, при виде которого Брайт всегда становилось не по себе. Она взяла в привычку присматривать за ним, когда они приходили сюда с Кристофером. Он плохо умел плавать, и с ним никогда не было родителей. У него была старшая сестра, которая обычно за ним присматривала, но ее как будто затянуло в орбиту Пилар и Зары.

Брайт помнила это чувство, помнила, насколько сильным может быть такое притяжение.

Когда Пилар ушла, Дженси снова повернулась к ней.

– Извини, что пришлось такое выслушивать, – сказала она.

– Да без проблем, – откликнулась Брайт.

Кристофер устал плавать и повис на ее ногах. Она водила ими вверх и вниз по воде, качая сына. Это был единственный вид фитнеса, которым она могла заняться в последнее время.

Если она вернется на работу, то сможет использовать свой обеденный перерыв, чтобы ходить в спортзал, как раньше.

Они с Дженси снова погрузились в молчание, наблюдая, как Кристофер покачивается взад и вперед на воде и его маленькое личико расплывается в улыбке.

– Он очень милый, – вслух размышляла Дженси. Ее замечание словно бы звенело невысказанными словами. Это же сын не только Брайт, но и Ивретта.

Смогут ли они когда-нибудь поговорить о том, что произошло после отъезда Дженси? С одной стороны, Брайт хотелось самой завести разговор, покончить со всем.

А с другой, ей вообще не хотелось говорить про себя и Ивретта, ведь тогда пришлось бы говорить и о Дженси с Ивреттом, а о таком она не любила вспоминать даже спустя годы.

– Он хороший малыш, – только и ответила Брайт.

Похлопав ее по руке, Дженси собралась вставать.

– Неприятно тебе это говорить, но он уже не младенец.

Брайт подняла взгляд.

– Говоришь совсем как Ивретт, – произнесла она, и имя против воли сорвалось у нее с языка.

Разговора об Ивретте не избежать. В конце концов, им обеим придется признать его существование. Это было между ними, так же очевидно, как ребенок, висящий на ее ногах.

– Он прав, – откликнулась Дженси и пожала плечами. Она повернулась к Заре на трамплине и громко хлопнула в ладоши. – Ну же, Зара, давай посмотрим! Дай нам кувырок! – крикнула она.

Зара на трамплине постаралась утихомирить мать.