А вдруг это правда?

Зелл

Кто-то окликнул Зелл по имени и тем самым помешал ей подслушать разговор Дженси и Брайт. Подслушивать она так и не научилась. Чувствуя себя виноватой, она обернулась и увидела, что к ней идет Ланс. Она была рада видеть его, пусть даже сама уговаривала его отдохнуть от детей. Господь знает, как ему это нужно. Иногда, когда она вставала посреди ночи, чтобы попить воды после одного из своих приливов, она видела свет в его окнах, понимала, что он работает, пока дети спят. Без жены бедолага с ног сбивался.

– Поверить не могу, что ты пришел! – воскликнула она, по большей части позабыв про вину.

Он застенчиво ей улыбнулся. Она увидела, как другие матери повернулись посмотреть на затесавшегося среди них мужчину, на очень даже симпатичного мужчину. Она была старше их всех, но она же не слепая.

– Ну, почувствовал себя виноватым, – сказал он. – То есть если у меня есть свободное время, то его следует проводить с детьми.

– Знаю, они будут рады тебя видеть.

 – Она улыбнулась в ответ на его улыбку и крикнула детям: – Лайла! Алек! Смотрите, кто пришел!

Алек провел последний час, донимая старшего спасателя, – засыпал его вопросами о химикатах, которые растворяются в воде, и клянчил помочь ему с изучением образцов, взятых из бассейна. За несколько недель, прошедших с момента открытия бассейна, Лайла стала неразлучна с девочками Джесси Сейбот, и вся троица перемещалась теперь тесной группкой. Сегодня они приняли в свои ряды «потеряшку» – ту маленькую девочку, которая обычно нервно держалась особняком.

Оба ребенка оторвались от своих занятий и бросились к отцу, их лица расплылись в благодарных улыбках.

– Папа! – кричали они хором, забыв, что они слишком «крутые», чтобы называть его так. Он обнял обоих, и они рассказали ему о том, чем тут занимались, а Зелл смотрела на них с гордостью.

– Они хорошо проводят время, – сказала Зелл. Ей было приятно стать частью чего-то, но Лайла бросила на нее обиженный взгляд: якобы Зелл влезла не в свое дело.

Иногда, когда Лайла смотрела на нее, ей казалось, что девочка знает правду, хотя это никак невозможно. Зелл увидела шрам на тонкой, как карандаш, ноге Лайлы, навсегда белый на фоне загорелой кожи, и вспомнила тот день, когда он появился. Так все и началось.

Лайла повернулась к дочкам Дженси, чтобы представить их отцу.

– Это мои подруги Пилар и Зара.